Глава 5
У Эрика был ужасно забитый график, но он все-таки выкроил время, чтобы свозить меня в театр Хантингтон, где уже в третий раз будут давать Отелло на современный лад. Окрыленная, я поначалу требовала, чтобы он в ближайшее же время освободился и помог мне, а позже - слезно просила прощения за свою наглость. Эрик смеялся в трубку, я представляла, с каким видом он качает головой, произнося это, уже ставшее заклинанием, «Бэкки, Бэкки».
- Ну… ну что ты смеешься? Я, между прочим, пытаюсь извиниться!
- А я тебя прощаю, - на этих словах он бы наверняка примирительно поднял руки, не переставая, правда, смеяться. – Только успокойся.
Я сжала кулаки, чувствуя, как горло сдавливает ком. Что-то рвалось из меня наружу, а я тщетно пыталась это сдержать. Оттого, наверное, мой голос прозвучал так мученически жалобно:
- Господи, Эрик!..
- Что?
- Я… я так… нет я… я безумно соскучилась!
Я ожидала снова услышать его смех, мягкий, не глумливый, смех, который успокоил бы меня, смех обещающий, что скоро все наладится. Но ответ Эрика был коротким и на удивление серьезным:
- Я тоже, Бэкки.
Мы встретились в пятницу вечером, он снова заехал за мной, в этот раз на мотоцикле. Выйдя на улицу, я развела руками:
- Боже, мистер Лэнг, сколько же у вас образов? Боюсь, в Рика столько не влезет.
Небрежным жестом приподняв очки-авиаторы, он подвигнул и слез с мотоцикла, чтобы взять мою сумку и спрятать под сиденье. Косуха, черная футболка, потертые джинсы и здоровенные ботинки на шнуровке. Я порадовалась, что сегодня решила не наряжаться.
- Ну, - Лэнг пожал плечами, – байкерский стиль любили геи восьмидесятых.
Я смущенно насупилась:
- Ладно, ладно! Не будем мы делать Рика геем…
- Так-то лучше, куколка.
И тут я бросилась к нему, сдавила так сильно, что косуха под моими руками заскрипела. Он обнял в ответ, забрался руками под куртку, заставляя меня задрогнуть всем телом. Я чувствовала его тепло сквозь футболку, запах геля после бритья…
- Мисс Дугла-а-ас, - протянул Эрик мне на ухо, - нам уже пора, театр — это не ночной клуб.
Мы добирались с ветерком, поэтому на Хантингтон-авеню были уже буквально через двадцать минут. На проходной нас встретил милый толстячок-охранник с бакенбардами и в бейсболке с логотипом «Атланата Брейвс». Они с Эриком пожали друг другу руки.
- Как идут дела, Баки?
У милого толстячка оказался ядреный бас:
- Неважно. - Охранник махнул рукой, угрюмо скрываясь в своей будке. - Колорадо Рокис пока лидирует.
Злорадно усмехаясь, Эрик повел меня в холл.
- Его зовут Баки? – удивленно прошептала я, оглядываясь на охранника. - Как Баки Барнса?
- Как бакенбарды.
Мы тихо засмеялись, как два школьника, потешающиеся над учителем.