Глава 7
Вместе мы провели ещё одни беззаботные выходные.
Объездили на мотоцикле почти весь Бостон, бродили по самым старым улочкам, один раз даже затесались в толпу туристов и прокатились по Чарьзу на пароме. Обедали в забегаловках, почти на ходу, не сидели в кино, ресторанах, театрах. В эти выходные мы были отчаянными бродягами, почти обычными людьми, которые на мгновение забыли обо всем на свете. Я чувствовала Эрика… иначе. Своим, родным, близким. Я уже не трепетала, не робела, не дрожала от одной только его улыбки. Я была твердой и сильной в своей любви, я была уверенна в себе и в том, что Эрик, этот неземной красавец, этот парень с обложки, - мой. Я видела это в его голодных глазах, в жестах, в том трепете, с которым теперь он смотрел на меня. Эта власть одновременно и срывала оковы, и набрасывала новые. Ведь и я была его.
Уже почти не удивляюсь, тому, как нежность между нами сменилась какой-то… борьбой, соперничеством. Будто я стала иной, выпустила другую себя и наконец обрела вторую половинку. Но не в лице Эрика, а в лице темной, сильной и жестокой стороны меня самой. Любовь заставила раскрыться, и теперь казалось, что мир вокруг стал куда понятнее и осознаннее. Потерянное – нашлось, слабое – стало сильным, призрачное – реальным. Никогда, никогда в жизни я ещё не чувствовала себя такой цельной. И уже за это готова была целовать Эрику руки.
Я видела, как иногда он смотрел на меня с некой задумчивой осторожностью. Лэнг тоже почувствовал эти перемены. Думал, открывает музыкальную шкатулку, а на деле оказалось, что ящик Пандоры. Теперь ему осталось только принять это. Или бежать без оглядки.
Но тогда на пароме, под неразборчивые выкрики туристов, порывы влажного ветра и свет блеклого осеннего солнца, он смотрел на меня с улыбкой человека, который уже давно все знал. Я ждал тебя всю жизнь, говорили эти лукавые карие глаза.