Выбрать главу
Можно вообще обойтись без спичек, А просто прикурить у прохожего, И заговорить с этим прохожим, И познакомиться с этим прохожим, И он даст тебе номер своего телефона, Чтоб ты позвонил ему из автомата… Но как же ты сможешь позвонить ему из автомата, Если у тебя нет двух копеек?!
Так что лучше уж не прикуривать у прохожего, Лучше просто купить коробок спичек. Впрочем, и для этого сначала нужно Найти на улице одну копейку…
<1965?>

Композиция № 27,

или Троллейбусная абстракция

«Песня-пародия. Написана при участии Александра Раскина-Венцеля» (фонограмма).

_____

И. Грековой

— Он не то чтобы достиг — он подлез… — А он ей в ЦУМе — пылесос и палас… — А она ему: «Подлец ты, подлец!..» — И как раз у них годичный баланс…
А на дворе — то дождь, то снег, То дождь, то снег — то плач, то смех. И чей забой — того казна… А кто — в запой, а кто — в «козла».
«Пользуйтесь услугами Аэрофлота, Экономьте время», и тра-ля-ля!
— В общежитии замок на двери… — В нос шибает то пивком, то потком… — Отвори, — она кричит, — отвори!.. — Тут его и цап-царап на партком!..
А на дворе — то дождь, то снег, Сперва — чуть-чуть, а там — и сверх, Кому — во Львов, кому — в Казань, А кто — в любовь, а кто — в «козла»!
«Покупайте к завтраку рыбные палочки, Вкусно и питательно», и тра-ля-ля!
— Говорят, уже не первый сигнал… — А он им в чай и подмешай нембутал… — А им к празднику давали сига… — По-советски, а не как-нибудь там!..
А на дворе — то дождь, то снег, И тот же смех, один на всех. И, словно бой, гремит гроза, А кто — в любовь, а кто — в «козла».
«Граждане, подписку на газеты и журналы Оформляйте вовремя», и тра-ля-ля!
— В общем, вышло у него так на так… — А она опять: «Подлец ты, подлец!..» — Подождите, не бросайте пятак!.. — Ну, поставили на вид, и конец!..
А на дворе — то дождь, то снег, Всё тот же смех и тот же снег… И не беда, что тот же смех, А вот беда — всё тот же век!
«Предъявляйте пропуск в развёрнутом виде При входе и выходе», и тра-ля-ля!
<1965?>

Баллада о стариках и старухах,

с которыми я вместе жил и лечился

в санатории областного Совета профсоюзов

в 110 км от Москвы

Все завидовали мне: «Эко денег!» Был загадкой я для старцев и стариц. Говорили про меня: «Академик!» Говорили: «Генерал! Иностранец!»
О, бессонниц и снотворных отрава! Может статься, это вы виноваты, Что привиделась мне вздорная слава В полумраке санаторной палаты?
А недуг со мной хитрил поминутно: То терзал, то отпускал на поруки. И всё было мне так страшно и трудно, А труднее всего — были звуки.
Доминошники стучали в запале, Привалившись к покорябанной пальме. Старцы в чёсанках с галошами спали Прямо в холле, как в общественной спальне.
Я неслышно проходил: «Англичанин!» Я «козла» не забивал: «Академик!» И звонки мои в Москву обличали: «Эко денег у него, эко денег!»
И казалось мне, что вздор этот вечен, Неподвижен, точно солнце в зените… И когда я говорил: «Добрый вечер!», Отвечали старики: «Извините».
И кивали, как глухие глухому, Улыбались не губами, а краем: «Мы, мол, вовсе не хотим по-плохому, Но как надо, извините, не знаем…»
Я твердил им в их мохнатые уши, В перекурах за сортирною дверью: «Я такой же, как и вы, только хуже!» И поддакивали старцы, не веря.
И в кино я не ходил: «Ясно, немец!» И на танцах не бывал: «Академик!» И в палатке я купил чай и перец: «Эко денег у него, эко денег!»
Ну и ладно, и не надо о славе… Смерть подарит нам бубенчики славы! А живём мы в этом мире послами Не имеющей названья державы…
<1965?>

За семью заборами

Совместно с Г. Шпаликовым

Мы поехали за город, А за городом дожди, А за городом заборы, За заборами — вожди.
Там трава несмятая, Дышится легко, Там конфеты мятные «Птичье молоко».
За семью заборами, За семью запорами, Там конфеты мятные «Птичье молоко»!
Там и фауна, и флора, Там и галки, и грачи, Там глядят из-за забора На прохожих стукачи.
Ходят вдоль да около, Кверху воротник… А сталинские соколы Кушают шашлык!