Уезжаете?! Уезжаете —
За таможни и облака!
От прощальных рукопожатий
Похудела моя рука.
Я не плакальщик и не стража
И в литавры не стану бить.
Уезжаете? Воля ваша!
Значит, так по сему и быть!
И плевать, что на сердце кисло,
Что прощанье как в горле ком…
Больше нету ни сил, ни смысла
Ставить ставку на этот кон.
Разыграешься только-только,
А уже из колоды — прыг! —
Не семёрка, не туз, не тройка —
Окаянная дама пик!
И от этих усатых шатий,
От анкет и ночных тревог —
Уезжаете? Уезжайте!
Улетайте — и дай вам Бог!
Улетайте к неверной правде
От взаправдашних мёрзлых зон…
Только мёртвых своих оставьте —
Не тревожьте их мёртвый сон:
Там, в Понарах и в Бабьем Яре,
Где поныне и следа нет, —
Лишь пронзительный запах гари
Будет жить ещё сотни лет,
В Казахстане и в Магадане,
Среди снега и ковыля, —
Разве есть земля богоданней.
Чем безбожная та земля? —
И под мраморным обелиском
На распутице площадей,
Где, крещённых единым списком.
Превратила их смерть в людей!..
А над ними шумят берёзы —
У деревьев своё родство, —
А над ними звенят морозы
На Крещенье и Рождество.
…Я стою на пороге года —
Ваш сородич и ваш изгой,
Ваш последний певец исхода…
Но за мною придёт Другой!
На глаза нахлобучив шляпу,
Дерзкой рыбой, пробившей лёд,
Он пройдёт не спеша по трапу
В отлетающий самолёт!
Я стою… Велика ли странность?!
Я привычно машу рукой.
Уезжайте! А я останусь.
Я на этой земле останусь.
Кто-то ж должен, презрев усталость,
Наших мёртвых стеречь покой!
* * *
Телефон, нишкни, замолкни —
Говорить — охоты нет.
Мы готовимся к зимовке,
Нам прожить на той зимовке
Предстоит немало лет.
Может, десять, может, девять.
Кто подскажет наперёд?!
Что-то вроде надо делать…
А вот то и надо делать,
Что готовиться в поход.
Будем в списке ставить птички,
Проверять по многу раз:
Не забыть бы соль и спички,
Не забыть бы соль и спички,
Взять бы сахар про запас.
Мы и карту нарисуем!
Скоро в путь!
Ничего, перезимуем!
Как-нибудь перезимуем.
Как-нибудь!
Погромыхивает еле
Отгулявшая гроза…
Мы заткнём в палатке щели,
Чтобы люди в эти щели
Не таращили глаза.
Никакого нету толка
Разбираться — чья вина?!
На зимовке очень долго,
На зимовке страшно долго
Длятся ночь и тишина.
Мы потуже стянем пояс —
Порастай, беда, быльём!
Наша льдина не на полюс,
Мы подальше, чем на полюс, —
В одиночество плывём!
Мы плывём и в ус не дуем,
В путь — так в путь!
Ничего, перезимуем!
Как-нибудь! Перезимуем
Как-нибудь!
Годы, месяцы, недели
Держим путь на свой причал,
Но, признаться, в самом деле
Я добравшихся до цели
Почему-то не встречал.
Зажелтит заката охра,
Небо в саже и в золе.
Сквозь зашторенные окна
Строго смотрят окна в окна
Все зимовки на земле.
И не надо переклички,
Понимаем всё и так.
Будем в списке ставить птички:
Не забыть бы соль и спички,
Сахар, мыло и табак.
Мы, ей-Богу, не горюем.
Время — в путь.
Ничего, перезимуем.
Как-нибудь перезимуем,
Как-нибудь.
* * *
Я в путь собирался всегда налегке
Без долгих прощальных торжеств,
И маршальский жезл не таскал в рюкзаке,
На кой он мне, маршальский жезл!
Я был рядовым и умру рядовым —
Всей щедрой земли рядовой,
Что светом дарила меня даровым,
Поила водой даровой.
До старости лет молоко на губах,
До тьмы гробовой — рядовой.
А маршалы пусть обсуждают в штабах
Военный бюджет годовой!
Пускай заседают за круглым столом
Вселенской охоты псари!
А мудрость их вся заключается в том,
Что два — это меньше, чем три.
Я сам не люблю старичков-ворчунов
И всё-таки — истово рад,
Что я не изведал бесчестья чинов
И низости барских наград.
Земля под ногами и посох в руке
Торжественней всяких божеств,
А маршальский жезл у меня в рюкзаке —
Свирель, а не маршальский жезл!
Вечерние прогулки
Маленькая поэма
Владимиру Максимову
1