В главном Грасси и Галилей стоят на противоположных позициях: один отстаивает в науке верность авторитету — все та же иезуитская дисциплина и беспрекословное подчинение начальству даже в образе мыслей! — другой ратует за полную независимость человеческого разума, познающего мир.
А как бесчестен и коварен Грасси в полемике! Ведь он то намеренно искажает высказывания оппонента, то любыми средствами пытается бросить на него тень, Чего стоят только намеки, снабженные лицемерными оговорками, что, рассуждая о видимом перемещении комет, Галилей-де молчаливо принимает движение Земли!
У Галилея с иезуитами старые счеты: он знает, какую роль сыграли они, когда, стремясь загубить Коперникову теорию, раздували авторитет Тихо Браге и превозносили его систему. И поэтому, показывая, как далек Грасси, кичащийся знанием «физических» текстов, от понимания подлинной физики, Галилей подвергает его беспощадному осмеянию.
В «Пробирных весах» досталось не одному Грасси, досталось и Апеллесу, и Симону Майру. Апеллес — под этим именем, как давно выяснилось, скрывался немецкий математик, иезуит Христофор Шайнер — по-прежнему претендовал на открытие солнечных пятен. Но беззастенчивей всех вел себя Симон Майр, «ядовитый василиск», стоявший за спиной Капры. Четыре года спустя после издания «Звездного вестника» он выпустил книгу, где, прибегнув к мошеннической уловке, пытался создать у читателей впечатление, будто не Галилей, а он наблюдал первым спутники Юпитера!
Завершив «Пробирные весы», Галилей почти целый год не отсылал рукопись друзьям, предложившим взять на себя хлопоты по ее опубликованию. И виной тому были не только его хвори и тяжелая болезнь Чезарини. Григорий XV благоволил к иезуитам. Несмотря на смерть кардинала Беллармино, их влияние в Риме не пошло на убыль. Напротив, иезуиты находились в апогее могущества. Церковь готовилась причислить Игнатия Лойолу к лику святых. Лишь в октябре 1622 года Галилей отправил рукопись в Рим, предоставляя Линчеям решить, следует ли ее сейчас издавать.
Иезуиты пронюхали о «Пробирных весах» и даже пытались на время получить рукопись. Чезарини отказал, понимая, что они не пожалеют усилий, дабы воспрепятствовать ее опубликованию.
В книжных лавках появилась недавно напечатанная в Германии работа Кампанеллы «Апология Галилея». Написана она была еще в 1616 году. Неаполитанский узник не побоялся и из тюрьмы поднять свой голос в его защиту. Кампанелла доказывал, что мысль о движении Земли не противоречит Библии. Книгу его тут же велели изъять из продажи.
В связи с этим кое-кто из врагов Галилея пытался было снова повести против него наступление, возобновив прежние обвинения в опасном образе мыслей. Однако Чезарини и другим почитателям Галилея удалось отразить натиск. Они были уверены, что получат разрешение печатать «Пробирные весы». Ведь безупречность поведения Галилея и послушание, которое он всегда выказывал по отношению к декрету святой конгрегации, явили, мол, миру, каков его образ мыслей!
Чези, Чамполи и Чезарини внимательнейшим образом читали каждую страницу «Пробирных весов», убирая излишне «колкие слова», чтобы не дать повода задержать книгу. Наконец на исходе мая 1623 года торжествующий Чамполи послал Галилею два первых отпечатанных листа.
Письмо Чамполи принесло еще одну очень важную новость: тот беседовал с папой о Галилее. Восхваление заслуг Галилея их святейшество выслушал с явным удовольствием. У Чамполи от радужных надежд кругом пошла голова. Но минуло чуть больше месяца с того разговора, как Григорий XV, просидевший на папском престоле лишь два с половиной года, отправился в лучший мир.
Опять судьба книги — да что книги, всей его дальнейшей научной жизни! — зависела от того, кого теперь кардиналы, собравшиеся на конклав, захотят увидеть наместником Христа.
Конклав сверх ожидания закончился очень быстро. В Риме стояла такая жара, что кардиналы, опасаясь за собственное здоровье, предпочли особенно не торговаться. Папой был избран Маттео Барберини. Он назвался Урбаном VIII.
Маттео Барберини! Это была величайшая удача. Среди претендентов на папский престол не существовало человека, избрание которого Галилей мог так искренне приветствовать. Много лет они поддерживали самые добрые отношения. Кардинал Барберини, по слухам, был одним из тех, кто в 1616 году, когда Святая служба занималась делом Галилея, выступал в его защиту. Он постоянно выражал восхищение работами Галилея и даже написал в честь его латинскую оду. И вот теперь Маттео Барберини, несомненный его почитатель, один из самых образованных кардиналов, любящий щегольнуть широтой своих взглядов, покровитель Академии Линчеев, тесно связанный с его наиболее близкими друзьями, стал папой римским, в чьих руках высочайшая власть!