Несмотря на дозволение властей, напечатать Кеплерову «Беседу» Галилей в Венеции не смог. И поэтому, вернувшись на родину, сразу же отдал ее в одну из типографий. Книготорговец решил печатать вместе с «Беседой» и другое сочинение Кеплера, которое могло вызвать интерес публики, — «Исключительный феномен, или Меркурий, увиденный на лике Солнца». Часть текста была оттистнута, когда об этом узнал Галилей.
Уже в одной из прежних работ Кеплер писал, что прохождение Меркурия по диску Солнца несомненно наблюдали и в давние времена. В «Жизнеописании Карла Великого» говорилось, что на Солнце незадолго до смерти императора было замечено черное пятно. Кеплер пытался доказать, что это и было прохождение Меркурия. Однако его «поправки текста» мало кого убедили. Кеплер же отметал все возражения. Об этом свидетельствовал и написанный позже «Меркурий на лике Солнца». Ему самому, по счастливой случайности, уверял Кеплер, удалось наблюдать Меркурий, когда тот в момент нижнего соединения темным пятном проходил по солнечному диску. Книжечка эта вызвала резкое недовольство Галилея. Правда, напечатана она была до появления зрительных труб и выхода «Звездного вестника». Кеплер еще не знал, что планеты, «лишенные волос», то есть сияния, которое снимается трубой, значительно меньших размеров, чем думали астрономы, и поэтому основывался на неправильных расчетах. Действительные размеры Меркурия, по убеждению Галилея, делали крайне сомнительной возможность увидеть невооруженным глазом его прохождение по диску Солнца. Книжка Кеплера успела устареть и могла скорее повредить коперниканцам, чем принести пользу.
Галилей рекомендовал книготорговцу к переизданию «Беседы» не присоединять «Меркурия на лике Солнца». Тот внял совету, но, дабы не утруждать себя, не стал заменять отпечатанные уже листы. Флорентийское издание «Беседы» Кеплера так и вышло в свет: с добавлением небольшой части «Меркурия на лике Солнца», оборванного посреди текста.
У Галилея не вызывало сомнений, что та темная точка, которую Кеплер принял за Меркурий, была просто солнечным пятном. Просто солнечным пятном? Да, действительно, люди давно обратили внимание, что на Солнце время от времени появляются какие-то пятна. Они вызывали тревогу и считались дурным предзнаменованием. Их замечали задолго до изобретения зрительных труб. Астрономы, предшественники Кеплера, тоже не раз, видно, принимали пятна за планеты, проходящие перед диском Солнца. Это было тем более естественно, что они, как правило, разделяли мысль Аристотеля о нетленности и неизменяемости небесных тел. Солнце, ярчайшее и чистейшее светило вселенной, покрыто какими-то пятнами? Невероятно! Куда легче было предположить, что кажущиеся пятна не принадлежат Солнцу. Это или планеты, затеняющие часть его поверхности, или же какие-то испарения в подлунном мире, портящие вид лучезарного светила.
Галилей прекрасно понимал, какую роль сыграло бы разрешение столь важного вопроса в борьбе с доктриной перипатетиков. Но это не облегчало задачи. Наблюдать Солнце с помощью зрительной трубы было очень сложно. Он пользовался темными стеклами, выбирал дни, когда Солнце проглядывало сквозь легкий туман, проводил наблюдения на рассвете и в час заката. Он видел на Солнце пятна, когда невооруженному глазу оно казалось совершенно чистым!
Но до подлинного открытия было еще далеко. Трудности наблюдения и невозможность точно фиксировать увиденные пятна не позволяли прийти к определенному выводу, принадлежат ли пятна самому Солнцу, или это какие-то образования, лишь заслоняющие часть его лика.
С «открытием» Кеплера относительно Меркурия на лике Солнца нельзя было согласиться, но его нетерпеливость можно было понять. Ведь дело шло об одном из проклятых вопросов, мучивших поколения астрономов. Это был спор о месте Меркурия и Венеры во вселенной. В основе ошибки Кеплера лежала совершенно оправданная убежденность в том, что время от времени Меркурий и Венера проходят перед диском Солнца. Однако здесь и зрительная труба не сулила быстрого успеха. А главное, даже полная удача не дала бы решающего довода в пользу Коперниковой системы. Наблюдение подтвердило бы лишь, что Венера и Меркурий действительно проходят «ниже» Солнца, но сам факт еще не позволял решить, движутся ли эти планеты вокруг Солнца, или же несущие их «сферы» находятся под «четвертым небом», небом Солнца, вращающимся вокруг недвижимой Земли.
В этом вековечном споре, начатом еще, вероятно, до Платона, надо идти иным путем, тоже нелегким, но многообещающим: искать доказательства, что планеты, наподобие Луны, меняют свой лик!