Однажды в конце ноября Галилею впервые показалось, что Венера изменила свой вид. Не обманывают ли его глаза? Он так жаждет увидеть Венеру на ущербе, что может и заблуждаться! И хотя он был убежден, что стоит в преддверии нового открытия, заставил себя сдержать ликование. Стал расчетливо прикидывать, как сохранить силы для следующих наблюдений.
Их надо непременно продолжать! Днем он лежал под теплыми одеялами, слушался врачей, пил бесчисленные отвары. Но в одном был непреклонен: категорически отказался следовать предписаниям, запрещавшим ему находиться часами под открытым небом. Если не особенно мучили боли, старался спать днем, чтобы как-то восстанавливать силы. Весь распорядок в доме, все его помыслы были подчинены главному — он должен быть в состоянии, хотя бы с помощью слуги, доковылять до веранды, когда настанет час очередных наблюдений.
Каждую ночь Галилей с нетерпением ждал предрассветных сумерек. Ущерб Венеры должен теперь постепенно увеличиваться, планета должна приобрести форму полудиска.
В первых числах декабря пришло решение. Он не ошибся! Едва заметный ущерб увеличивался все больше и больше — Венера за несколько дней превратилась в полудиск. Она действительно убывает, словно Луна! Все происходит именно так, как он и предполагал. Фазы Венеры — самое важное из его астрономических открытий. Величайший спор в астрономии решен. Птолемей неправ. Венера вращается не вокруг Земли, а вокруг Солнца. А это сильнейший аргумент в пользу Коперниковой системы! Зашифровав свое новое открытие в виде анаграммы, Галилей послал ее во многие города Италии и за границу.
Бенедетто Кастелли словно читает его мысли на расстоянии! Месяц назад он прислал письмо, где спрашивал, не обнаружил ли учитель фаз Венеры. Бенедетто с присущей ему скромностью просил наставлений: не полагаясь, дескать, на свой грубый ум, он допускает, что заблуждается. Оставалось только удивляться его проницательности. Да, он прекрасно понял Коперника и попал в самую точку, когда счел, что фазы Венеры явятся важнейшим доказательством его правоты.
Недаром Бенедетто был любимейшим учеником Галилея. Монах-бенедиктинец, он жил в Брешии, родном своем городе. Рядом были друзья детства и родственники, но он постоянно вспоминал Падую. Там, в доме Галилея, прошли его самые счастливые дни. On все настойчивее думал о возвращении в падуанский монастырь. Переезд Галилея в Тоскану заставил Бенедетто изменить свои планы: он будет просить перевести его во Флоренцию.
Узнав о книжонке Горкого, Бенедетто и его друзья, такие же пылкие почитатели Галилея, решили, что как только она появится у книготорговцев Брешии, они сложатся, скупят все экземпляры и сожгут, дабы у них на родине не осталось о ней и следа!
Незадолго до отъезда из Падуи Галилей сообщил Бенедетто о странном виде Сатурна. Новость была неожиданной и необъяснимой. Почему не заметно движения спутников? Бенедетто особенно остро чувствовал отсутствие Галилея. Нет, он должен быть рядом с ним, дабы продолжить начатое и по-настоящему углубиться в геометрию и философию! Одна мысль никак не выходила из головы. Раз Коперник прав, то Венера должна, как Луна, временами показываться рогатой. Может быть, Галилеева труба это уже обнаружила?
Тогда Галилей оставил письмо его без ответа. Да и что было ответить? Похвалить за прозорливость и тут же сказать, что догадка, несомненно, верна, но, на беду, пока никак не подтверждается наблюдениями?
Теперь от Кастелли снова пришло письмо. Он опять спрашивал, не заметил ли Галилей рогов у Венеры? Бенедетто сгорал от нетерпения. Мысль о рогатой Венере лишила покоя и друзей Кастелли. Все они, незаурядные философы и пылкие приверженцы доктрин Галилея, жаждали услышать из его уст смертный приговор Птолемеевой системе. Ну что же, теперь остается недолго томить в неведении милого и настойчивого Бенедетто.
Почти целый месяц Венера сохраняла форму полудиска, лишь в самом конце декабря стала заметно приобретать вид серпа. Так оно и должно было быть! Галилей испытал законную гордость. Впервые удалось найти не умозрительное, а опытное доказательство правоты Коперника. Птолемей был окончательно и навсегда свергнут.
Из открытия фаз Венеры следовал еще один очень важный вывод: Венера не светится собственным светом, а лишь отражает свет Солнца. Планеты, стало быть, как и Земля, по природе своей темпы. Это разрешало спор, который давно занимал астрономов и философов. Был он далеко небезразличен и для богословов. От глубин, которые открывала эта только что доказанная истина, захватывало дыхание… Джордано Бруно постоянно высказывал мысль, что планеты — это темные небесные тела наподобие нашей Земли, а звезды — огненные шары, такие же, как наше Солнце. Множество планет, множество солнц, бесконечное множество миров!