В первый день 1960 года «Правда» опубликовала статью балерины «Прекрасное призвание искусства», а уже 20 февраля на страницах главного партийного рупора было напечатано ее напутствие Хрущеву «В добрый час», приуроченное к поездке главы государства во Францию. «Я мечтаю, когда мы будем совместными усилиями создавать балетные спектакли для сцен Москвы и Парижа», — писала Уланова — член президентского совета общества «СССР — Франция».
Двадцать седьмого октября 1957 года «Правда» дала, пожалуй, одну из самых неоднозначных и проникновенных статей балерины «Дорогое имя». Начинается она словами:
«Россия. Это имя дорого мне не потому только, что по рождению я — русская. Это имя свято и дорого миллионам людей во всём мире, ибо оно — синоним добра, доброжелательности, доброй воли; синоним мужества, справедливости, целеустремленности».
А заканчивается статья так:
«Мы увидим прекрасный, светлый мир с прекрасным искусством, о котором сейчас можно только догадываться. И тогда там — в коммунизме — люди так же, как и сегодня, с благоговением и благодарностью назовут имя страны, которая первая повела человечество в Будущее. И то будет самое дорогое нам имя: РОССИЯ».
Исповедальность улановского тона не позволяет усомниться в ее искренности. Действительно, тогда верилось (хотелось верить!) в скорое наступление коммунистического рая в отдельно взятой стране. А весь свой настрой, даже пафос Галина Сергеевна однажды выразила фразой: «Для меня искусство интереснее моей жизни!» Она пошла дальше Станиславского и Ермоловой, утверждавших: «Сцена — моя жизнь». Что же до ее любви к родине…
Незадолго до смерти Улановой задали вопрос:
— Какой вы хотите видеть Россию в будущем?
— Русской, — ответила она не задумываясь.
Статьи Галины Сергеевны чаще всего редактировала театральный критик и журналист Анна Илупина. Преданная поклонница балерины опубликовала о ней очерки в сборниках «Лауреаты Ленинской премии» и «Мастера Большого театра. Народные артисты СССР», а в 1965 году в филадельфийском издательстве «Provident Publishers» вышла книга Анны Марковны «Ballerina. The life and work of Galina Ulanova».
Двадцать шестого сентября 1953 года после спектакля «Ромео и Джульетта» Илупина написала:
«Дорогая Галина Сергеевна, моей благодарности нет предела. Но Вы это знаете уже давно, и так было, так будет всегда. <…> Я очень напряженно работала все эти дни и потому устала сверх обычного. Но вчерашний спектакль вознаградил меня сторицей: никакая усталость не страшна, если знаешь, что впереди балет с Улановой…»
Галина Сергеевна всегда сама сочиняла статьи и речи — либо набрасывала их на бумаге, либо диктовала, а Илупина (позднее — Татьяна Агафонова) обрабатывала. Эти черновики, сохранившие личные эмоциональные переживания балерины, намного интереснее опубликованных текстов, как правило, ею самой выхолощенных.
В воскресенье 12 ноября 1950 года в Кировском театре шел утренний спектакль «Бахчисарайский фонтан» с Улановой и Габовичем. А вечером, в половине одиннадцатого, скончался ее отец. С возрастом (ей шел пятый десяток) потери близких людей становились всё более частыми. Ровно через год не стало Агриппины Яковлевны Вагановой.
Галина Сергеевна уже редко приезжала в родной Ленинград. Там в балете царил творческий и супружеский тандем Дудинская — Сергеев. Приглашения от родного театра поступали всё реже. Дошло до того, что в четвертом номере журнала «Театр» за 1956 год появилась статья «Мы хотим видеть Уланову» от имени ленинградских зрителей.
А ее уже взяла в плен Москва, закрутила, подчинила своему бешеному ритму и беспощадному напору. В 1957 году вышел документальный фильм «О Москве и москвичах», в котором Уланова фигурировала как заправская столичная жительница.
Кремлевский указ о присвоении балерине звания народной артистки СССР вышел 27 мая 1951 года, к 175-летию Большого театра.
К этой дате на «Мосфильме» Вера Строева сняла полнометражную цветную картину с говорящим названием «Большой концерт», в котором Галина Сергеевна исполнила несколько сцен из «Ромео и Джульетты».
Потуги на игровую художественность, продолжавшую тему «смычки» профессионального искусства и сельской самодеятельности, за которую отдувался опять-таки профессиональный Воронежский народный хор, успехом не увенчались и выглядели фальшиво. Зато искусство корифеев Большого волнует и радует до сих пор. Лента имела счастливую судьбу: пройдя в прокате в Советском Союзе, она вышла на широкие экраны США, Японии, Дании, Швеции.