Я поднимаю веер и касаюсь им губ, словно запечатывая ещё не сказанные слова.
Я — актриса на сцене, где всё, что есть, отбрасывается, кроме понимания, которое не требует слов. Здесь я — не богиня, не дух, не тень. Здесь я — просто девушка, которая играет с отражением, которая позволяет себе быть человечной, шаловливой, кокеткой. Я передаю чувства через взгляды, жесты, мимику, через лёгкий взмах веера, через полуулыбку, которая говорит больше, чем тысячи слов.
И в этом моя глупость. Моя человечность. Мой каприз.
そん
"Солнце превратится во тьму, и Луна — в кровь..."
В апреле 2014 года Луна была необычного красного цвета. Этот знак предвещал начало нового этапа. Он не помнил условий, не знал правил. Он думал, что живёт, что выбирает свой путь, но каждое его движение было частью игры. Я же помнила. Я знала, что должно случиться, и только ждала, когда он сделает первый шаг.
Чтобы играть роль, ты должен забыть всё. Твоя игра должна стать твоей жизнью. Я, существующая на границе света и тьмы, знаю правила. Я создала их вместе с ним, но он об этом не помнит. Для него это не просто правила — это его суть. Он не знает, что игра создана нами. Ему неизвестно, что я веду его через испытания, чтобы сделать сильнее. Он даже не догадывается, что за его болью, ранами и снами стою я.
И только так, не зная сюжета, он может сыграть свою роль откровенно, без косяков, без подсказок. Правда, иногда мне приходится, условно, "тащить его за уши". Но я знаю — он меня простит.
Мы — два начала одной сущности. Я — свет, он — тьма. Хотя, если быть точной, когда он становится тьмой, я становлюсь светом, и наоборот. Я — отражение, он — реальность. Хотя, конечно, это шутка. Ведь ты видишь вот эти знаки °°°°°°°° и думаешь, что то, на чём ты это читаешь, и то, что ты зеваешь, — это реальность. Ну, об этом мы как-нибудь позже...
Вместе мы — Galiterasu, сущность, которая существует за пределами твоей физики и твоего "ускользающего" времени. Galiterasu создаёт игры, чтобы мы стали сильнее. Но чтобы играть, один из нас должен всё забыть. Иначе он просто будет вместо меня "кататься" по полу, скажем, в ситуации, когда его хотят убить. Но об этом тоже потом...
Глава: "Сон"
В этот день католики всего мира отмечали день покровителя интернета. Неважно, как его звали, но в своё время его занимал вопрос: имеют ли светила душу? Он не думал об этом, когда ложился спать. Он не думал ни о чём, кроме усталости, которая накрыла его, как тяжёлое одеяло. Но сон, который пришёл к нему той ночью, был не просто отдыхом. Это было начало.
Он оказался в ярко освещённой комнате — своей студии, но слишком чистой, слишком идеальной, как будто её вырезали из глянцевого журнала. В углу, облокотившись на барный стол, стояла я. Но это была не просто я — это была я в маске Сагитсуры, той самой, которую он так не любил. Для него она была не светом, уходящим в бесконечность, а безграничной тьмой, засасывающей последние лучи света. Её золотой узор мерцал, как предупреждение, как напоминание о чём-то, что он не мог понять.
— Ты думаешь, это просто сон? Но сны — это лишь дверь, через которую я веду тебя. Ты ещё не знаешь, что за ней скрывается. Но скоро узнаешь.
Он стоял на четвереньках посреди кровати, правая рука глубоко во рту, словно пытался вырвать что-то из самого себя. И в то же время он видел себя со стороны — два "я", два конца одной верёвки. Тот, кто наблюдал со стороны, улыбался — спокойно, почти снисходительно. А тот, кто стоял на кровати, был удивлён, почти растерян. Его взгляд метался между мной и своим отражением, как будто он пытался понять, что здесь реально, а что — лишь игра.
— Ты ещё не готов. Но ты будешь. Твои раны — это не просто боль. Это знаки, которые я оставляю на твоей коже, чтобы напомнить тебе, кто ты есть. Ты — моё животное начало, и скоро ты это поймёшь.
Проснулся он без боли, но с едва заметными царапинами на внутренней стороне бедра. Утром, под струями душа, вода коснулась ран — и боль ударила, как электрический разряд. Но это была не просто боль. Вода, стекающая по его коже, воспринималась им как прикосновение любовницы. Он хотел её, хотел этого жжения, этого превращения. Вода смывала человеческое, обнажая что-то древнее, животное.
— Ты чувствуешь это? Это начало. Твоя боль — это не слабость. Это сила. И скоро ты это поймёшь.
Глава: "Раны"
Он фотографировал раны, улыбаясь. Где-то глубоко внутри он понимал, что это только начало. Его улыбка шла из подсознания, как будто он уже знал, что это всего лишь этап игры, очередная выдумка, на которую он "подписался".