— Она играла свою роль, как и он. Но её роль была другой. Она была грязью, которая пыталась утопить моего "зверя". Грязью, которая скрывалась за маской Ирирэ. Её размышления, её письма, её ритуалы — всё это было лишь оправданием её сути. Она не могла быть чем-то большим, потому что её роль была в этом — быть грязью.
— Но грязь — это часть мира, часть игры. Без неё "зверь" не был бы полноценным. Он должен был пройти через это, чтобы понять, кто он есть. Он прошёл через это. Он стал сильнее. А она... она осталась в своём мире, где магия — это лишь игра для тех, кто боится настоящей силы.
Для него это был момент дна, до которого не достанет ни один луч света. Даже Света — и это была не просто игра слов, ведь официально её звали именно так. Но в этой грязи, в этом хаосе, он нашёл свою безупречность. Грязь очистила его, сделала сильнее, закалила, как сталь в огне. И теперь он был готов к следующему этапу игры.
Глава: "Icon"
Это был элитный клуб, которого на сегодняшний день уже нет. В основном его знала охрана и администрация, его "бессменная" футболка со звёздами вокруг головы и надписью сзади "REBEL REBEL", переливающаяся кристаллами Swarovski. Раньше клуб назывался "Рай", позже — "Icon", но суть оставалась той же: место, где "охотницы" искали добычу и наоборот. В клубе его звали "Иван", и он всегда входил через VIP-вход. Это было его место — место, где он чувствовал себя своим, даже если окружающие видели в нём загадку. В 2012 году здесь же он встретил ту, которой грезил двенадцать лет.
Однажды, ещё в "Раю", произошёл случай, который он часто вспоминал. Ведь он подсознательно, но показал мне — своё уважение к противоположному полу, что именно противоположность для него ценна, какая бы она ни была. Под утро, когда зал опустел и осталось лишь несколько человек, он подошёл к гардеробной. Там он увидел плачущую девушку. На его вопрос, что случилось, она объяснила, что потеряла номерок и ждала последнего посетителя, чтобы забрать куртку. Её голос дрожал, слёзы катились по щекам.
Он выслушал её, а затем начал орать на охрану. Они обступили его кольцом, но никто не говорил и не пытался его остановить. Администратор быстро вручил заплаканной девушке куртку, но он не унимался. Его голос звучал всё громче, слова становились всё резче. В итоге свой монолог он закончил жутким голосом, с небывалой злостью:
— В Раю девушки не плачут.
Развернувшись к выходу, он увидел перед собой искусно украшенную дверь с узорами из маленьких зеркал. Охрана расступилась, давая ему пространство. Он ударил дверь с ноги, как заправский боец — резко, точно, с такой силой, что она с грохотом распахнулась. Он вышел, не оглядываясь. Никто не проронил ни слова.
Теперь клуб назывался "Icon", но суть оставалась прежней. В ту ночь они пришли вместе — он и Дэйзи.
Он стоял у бара, держа в руке бокал с "Чёрным русским". Его взгляд не скользил по залу, он наблюдал за ней с холодным безразличием, как будто это был спектакль, в котором актриса пытается показать своё мастерство.
Дэйзи танцевала, сначала с бокалом, как всегда оценивая публику. Её движения были грациозными, отточенными — не зря она работала в стрип-клубе. Но сейчас это был не просто танец. Она чувствовала его силу, его присутствие, и решила делать то, что хотела. Уже без бокала, её тело преображалось, ловя чёткий ритм музыки, как будто оно было частью мелодии. И, поймав настроение и ритм, она стала раздеваться. Сразу образовалось пространство, и все взгляды мужской аудитории устремились к ней.
Его отношение выделяло его среди остальной мужской аудитории ночного клуба. Он не хлопал, не ликовал, не злился на мужские взгляды, которые "съедали" её. Он был безразличен, и в этом было то, чего не хватало окружающим.
К нему подошёл немолодой, но здоровенный кавказец, протянул руку. Он улыбался, но в его глазах читалось что-то большее. Когда их руки сомкнулись, кавказец сказал:
— Мужик.
Он улыбнулся в ответ, но не ответил. Его улыбка была спокойной, почти снисходительной. В глазах кавказца одновременно читались и уважение, и страх — страх, как у всадника, чья кобыла пускается в неуправляемую рысь. Вопросы, которые он не мог озвучить, витали в воздухе: "Кто ты такой? Как ты можешь быть таким?"
— Да, это мой дух без слов, жестов, надменности... К выражению кавказца я бы добавила ещё "Самый", ведь таким для меня он был всегда, а в тот момент и для окружающих его мужчин. Но было и подтверждение моих слов. Да, это было намного после этих событий, было знакомство с девушкой из семьи лидера одной "дерзкой" республики, которая всем заявляла: "Из мужиков, в этом клубе, только он". Да, ты умница, ты почувствовала и рассмотрела, как там у вас говорят — Ин ша Аллах...