Фронто кивнул.
«А Клодий?»
«Он скупил всю грязную лишнюю силу в Риме. Хорошего, крепкого головореза нигде в городе не найти, с тех пор как Филопатр побывал повсюду. Даже на рынках рабов торгуют лишь тощие и хилые учёные. Стоит кому-нибудь увидеть кого-то, связанного с Клодием, как его окружает небольшая армия. У этого человека, должно быть, больше сил, чем у кого-либо другого в Лациуме».
Фронто снова кивнул и откинулся назад.
«Тогда нам, возможно, придётся нанимать собственных бойцов из Остии, Альбинума, Тускула или Вейи. Я хочу, чтобы этот человек был беззубым или мёртвым».
Прискус улыбнулся.
«У меня пока есть скрытое оружие. Видите ли, есть человек по имени Тит Анний Милон, бывший трибун, который, похоже, питает к Клодию такую же здоровую неприязнь, как и мы, и у него есть своя личная армия. Милон был со мной на связи. Сейчас он старается не появляться на публике, но это значит, что, насколько нам известно, Клодий ничего не знает о нём и его людях».
Фронто улыбнулся в ответ и потер руки.
«Мне, пожалуй, придётся встретиться с этим Милоном и угостить его выпивкой. Цезарь вернулся в Рим вместе с Крассом, Брутом и остальными. Думаю, нам нужно созвать собрание всех, кто затаил обиду на Клодия, и посмотреть, что можно найти. Как думаешь, сможешь пригласить этого Милона на встречу завтра или послезавтра?»
Прискус пожал плечами.
«Я могу попробовать. Ты что, правда собираешься развязать войну на улицах Рима?»
Глаза Фронтона сузились.
«Нет смысла. Клодий уже это сделал. Я положу конец войне».
Глава 21
(Конец октября: Дом Фалериев в Риме.)
Когда дверь открылась, Цезарь от неожиданности отступил назад.
«Нам?» — потребовал громоздкий волосатый предмет, загораживавший большую часть дверного проема.
Генерал моргнул и с удивлением обернулся к стоявшему рядом молодому Крассу. Офицер, теперь уже в тоге и в безупречном парадном мундире, наклонился к массивному привратнику.
«Это Гай Юлий Цезарь, наместник Цизальпийской и Трансальпийской Галлии и Иллирика, невежественный болван. Отойдите в сторону: нас ждут».
Мужчина потер подбородок и пожал плечами.
«Цезарь, да». Он отступил в сторону и выпрямился. Генерал был впечатлён, заметив, как макушка мужчины коснулась потолка коридора. Они с Крассом вошли и поежились от холода и сырости. Почти небрежным движением руки генерал отпустил группу безоружных и спешенных всадников Ингенууса, сопровождавших их через город.
Когда охранник закрыл и запер за ними дверь, из-за угла вышел и поклонился невысокий человек с мускулистыми руками и множеством завораживающих шрамов.
«Могущественный Цезарь, благородный Красс, последуете ли вы за мной?»
Двое мужчин, шлепая мокрыми сапогами и оставляя темные следы на мраморе, последовали за слугой через дом к большому триклинию.
В комнате находились шесть человек, развалившись на кушетках или сидя на стульях. Между ними стояло несколько столов, уставленных простой едой, кувшинами вина, кубками и кувшинами с водой. Фронтон и Приск сидели рядом с Галроном, словно каким-то образом отделяясь от остальных.
Цезарь огляделся, вглядываясь в лица остальных. Марк Целий Руф, подсудимый, которого защищал Фронтон, Квинт Туллий Цицерон, брат великого оратора, и, наконец, человек, которого он смутно узнал, но не смог вспомнить его имени.
«Я вижу, ты начал собирать себе легион, Фронтон».
Хозяин дома невесело улыбнулся с дальнего конца комнаты.
«Похоже, в наши дни выжить в городе можно, только объединившись в банду, Цезарь».
Он указал на места, и полководец с Крассом удобно устроились, потянувшись за водой и виноградом. К удивлению полководца, человек, сопровождавший их в комнату, тоже сел и взял еду.
«Думаю, все здесь хорошо знакомы», — объявил Фронтон, — «кроме Тита Анния Милона и превосходного и весьма опасного Цеста, который встретил вас снаружи».
Фронтон заметил выражение лица Цезаря и улыбнулся.
Цестус теперь командует «охраной» дома, если можно так выразиться. Он ветеран, проведший семнадцать боев на арене, удостоенный награды «Рудис» и человек, с которым нужно всегда быть в хороших отношениях.
Маленький человек кивнул Цезарю, который, нахмурившись, ответил ему тем же.