Вместо этого ему снова пришлось втянуть живот, когда этот быстрый изогнутый клинок вот-вот должен был задеть его печень. Боги, как же быстр был этот человек. Воспользовавшись кратким шансом, он взмахнул своим гладиусом, но противник каким-то образом в мгновение ока преградил ему путь своей сикой, подняв клинок Фронтона в воздух. Пока Фронтон восхищался мастерством этого гладиатора, тот воспользовался моментом и ударил головой раненого легата.
Мир Фронтона взорвался болью, и на мгновение он полностью ослеп от боли. Череп уже был проломлен и болезнен, и мужчина, вероятно, намеренно умудрился нанести удар по уже сломанному и ушибленному месту.
Он пошатнулся, его мир наполнился белым светом, и почувствовал невыносимую боль, когда острый кончик вонзился ему в плечо, разрезав мышцу. Только непредсказуемое пошатывание спасло его от смертельного удара.
Зрение начало возвращаться, и он увидел, как человек со сломанной челюстью ухмыляется ему, пока тот заносит сику, чтобы повторить удар, на этот раз более точно. Однако, когда тот ринулся вперёд, его взгляд был прикован к противнику, и кинжал, который Фронтон выхватил и едва успел повернуть, с лёгкостью вонзился ему в живот. Гладиатор ахнул, его взгляд упал на рукоять в животе.
Надо отдать ему должное, он нанес удар, не обращая внимания на смертельный удар в живот, но Фронтон быстро оправился от оглушения и, нырнув под меч противника, вырвал кинжал из его живота, а затем нанес еще несколько ударов, многократно вбивая лезвие в тунику. Бурая ткань наполнилась кровью, которая стекала снизу и пропитывала ноги.
Гладиатор был мертв еще до того, как упал навзничь, а изогнутый клинок отскочил и упал на землю. Рядом с собой он увидел Приска, все еще сражавшегося в медвежьих объятиях со своим противником. Цезарь начал терять преимущество в схватке, и, наблюдая за тем, как на него надвигается следующий противник, Фронтон воспользовался возможностью нанести боковой удар противнику, вонзив гладиус в ребра и резко выдернув его как раз вовремя, чтобы повернуться лицом к следующему противнику.
Позади него раздался хрип, и он почувствовал, как Майло рухнул к его ногам, едва не столкнувшись с врагом. Из ворот на них надвигалось всё больше людей; казалось, бесконечный поток наёмных убийц.
Невысокий, жилистый человек перед ним сделал классический боевой выпад гладиусом, и Фронтон отразил его собственным клинком с небольшим трудом, поморщившись от боли в груди и руке. Его кинжал снова взметнулся, но человек отпрыгнул в сторону. Внезапно лишившись своей цели, Фронтон воспользовался возможностью сменить позицию. Майло, внизу, лежал в куче крови, но стонал и был жив. Когда человек перед ним сделал еще один странно акробатический прыжок вперед и ударил гладиусом, Фронтон пригнулся в сторону и обрушил рукоять своего меча на выброшенное запястье мужчины, сломав кости так, что клинок беспомощно упал на пол.
Мужчина удивленно уставился на него, но Фронтон не успел насладиться моментом, как следующий за ним нанес удар длинным мечом. Фронтон ухмыльнулся и подвинул лежащего на земле, обезоруженного и охваченного паникой противника на траекторию удара. Маленький нападавший ахнул, когда его товарищ сзади вонзил длинный клинок ему в спину. Острие вырвалось из грудной клетки и опасно приблизилось к Фронтону.
Резкий рывок развернул человека на сорок пять градусов и вырвал пронзающий длинный меч из руки следующего противника. Фронтон позволил телу упасть, всё ещё держа клинок, и бросился на новую цель. Рядом с собой он услышал вопль: Цезарь, только что расправившийся с очередным нападавшим, внезапно пал жертвой удара человека, которого не заметил краем глаза. Позади него Галронус прижался к стене, схватившись за локоть.
«Войди внутрь и закрой дверь».
Галронус выглядел так, будто собирался поспорить, но кивнул, нырнул в дверь, которую они защищали, и начал запирать ее изнутри.
Позади них нападавшие, отрезанные от основных сил, были уничтожены: Цест и его люди выскочили из конюшен и складов и напали на них сзади. Теперь они стояли лицом к лицу только с нападающими у ворот, хотя их было ещё много.
Фронто отступил назад.
«Отступайте. Защищайте проход!»
Отступив назад, Приск высвободился из схватки с огромным мужчиной, и они оба обнажили оружие. Цезарь схватился за бок и отступил к ним, остриё его меча было залито кровью. Враги сплотились над телами павших товарищей, и из толпы выступили двое: один, вооружённый на манер самнитского гладиатора, крепкого телосложения, двигавшийся пригнувшись, другой, гибкий и стройный, с мечами в каждой руке, вращаясь, словно мельничные крылья. Они медленно и угрожающе двинулись вперёд.