– Пятеро, – сурово объявил майор Тауберг, у которого учет всего и вся был круто поставлен. – И еще животные.
– Не многовато ли? Всего-то за три дня? Не удивлюсь, если в очень скором времени мы подвергнемся самому настоящему нападению. Если угодно, штурму.
– Вы это серьезно? – поинтересовался Строг.
– А вы полагаете, я шучу?
– Надеюсь, у вас есть соответствующие расчеты, способные подкрепить данные выводы. Я имею в виду, неопровержимо, со всеми выкладками и доказательствами, – спросил полковник, всем своим видом давая понять, что к данному вопросу лично он относится более чем серьезно.
– Будут. Будут в самое ближайшее время. Можете в этом не сомневаться.
– Хорошо. Еще есть мнения?
– Вопрос, если разрешите, – сказал Берг.
– Прошу.
– Получается, что нам нужно переходить к обороне?
Кинг кивнул. Не то потому, что вопрос услышал и понял, не то благодаря за него.
– Мне здесь не нужно панических настроений. Ни под каким видом. Мы солдаты или кто? Девки придорожные? У которых от каждой полицейской облавы происходит неконтролируемое мочеиспускание. Так вот! Распускаться не надо! Прогноз прогнозом, а служба службой. Устав для нас еще никто не отменял. Или кому-то кажется иначе?
Он оглядел присутствующих. Иначе никому не казалось. По крайней мере никто об этом вслух не заявил. И это правильно.
– Слушайте приказ. Организовать усиленное патрулирование в километровой зоне вокруг базы в светлое время суток. Четыре конных патруля. Провести соответствующее инструктирование. Ответственный – майор Строг. – Строг вскочил, вытянувшись в струну. – Кстати, объявляю вам выговор с занесением в личное дело за немотивированные потери личного состава во время проведения поисковой операции. Предупреждаю! Еще что-либо подобное, последует понижение в звании, а то и… Ну, не мне вам рассказывать. Сами должны знать. Второе. Сядьте уже. – Это майору. – Организовать круглосуточный патруль на территории базы. Я подчеркиваю – круглосуточный! А то тут у нас капралы пропадают как в… Пропадают, в общем. Ни в какие ворота! Мы тут что, на даче у тещи? Так вот, напоминаю, до тещ далеко. Считайте, что мы на войне. И точка! Усиленный режим караульной службы. Провести разъяснительную работу среди личного состава. И – контроль! Контроль всему голова. Особенно в нашей здесь ситуации. Третье. Срочно проверить работу периферийных систем контроля и наблюдения. Протестировать спутники. Словом, готовность номер один. А вас, профессор, я настоятельно попрошу продолжить исследования. Сами сказали, что для нас они жизненно необходимы.
– Я постараюсь, – сказал Винер.
– Да уж, хорошенько постарайтесь. А всем присутствующим напоминаю, что все мы здесь для того, чтобы помогать профессору в его исследованиях. В последнее время, кажется, некоторые об этом почему-то забыли. Теперь еще одно. Майору Таубергу к полудню организовать приемку груза с орбиты. Особое внимание на оформление приемо-сдаточной документации. Не хватало мне еще нареканий из министерства. Всё. Если нет вопросов, то совещание закрыто. Все свободны, майор Строг попрошу задержитесь.
Через минуту, когда дверь за Таубергом, выходившим последним, закрылась, полковник кивком показал на стул рядом с собой.
– Давай поближе.
Тот, стараясь скрыть облегчение, перебрался на указанное место.
– Вот что. Пока эти умники пишут свои формулы, мы должны действовать. Не нравятся мне эти пропажи моих людей. Очень сильно не нравятся. И особенно людоедство. Ты уверен, что ничего с ним не напутал?
– Это невозможно. К тому же анализы…
– Знаю, – оборвал полковник. Немного помолчал и сказал, переходя на доверительный тон. – Нужно подготовить новый рейд. Суток на трое, не меньше.
– Без поддержки с воздуха, боюсь, столько в поле не продержаться.
– Пропажа людей не шутка. Так что будет тебе поддержка. Самая активная. Ты же не считаешь, будто я хочу отдать тебя на растерзание дикарям. Хотя, если опасаешься, не буду возражать, если командовать отрядом станет Берг. Он способный малый, чувствует перспективу.
– Не надо, я сам. Только вот эти отключенные коммуникаторы… Беспокоят они меня. Они что, сами их отключили? Зачем?
– Да уж, наших тещ поблизости не наблюдается, – несколько витиевато согласился полковник. – Хотя, с другой стороны, они могли попасть в зону электромагнитной аномалии, где приборы не действуют. Другое дело, что зоны такого размера и мощности в тех местах не зафиксировано. Но это надо еще проверить. А еще этот лаз. Как он тебе? Ведь рыть его нашим вроде как нет смысла. Куда тут бегать-то?
– Может, нашел кто-то поблизости укромное местечко, ну и бегает туда, консервы выпить или подрочить власть. Или, скажем, коноплю потихоньку выращивает. Много ли ума надо, чтобы привезти с собой щепотку семян? Плевое дело. Я пошарю там. Мало ли что.
– Берг шарил уже, ничего не нашел. Но попробуй, не повредит. Но не отвлекайся от главного. Надо расшевелить этих обезьян. И очень хотелось бы найти наших парней. Особенно тренера. Столько его ждали, и вот пожалуйста. Словом, я на тебя рассчитываю. Только вот знаешь что?
– Что?
– Вдруг эту дыру копали не отсюда, а оттуда?
– Как это? – удивился майор.
– А так!
– Мать твою…
– Вот тебе и мать. В общем, дуй туда и обнюхай каждый клочок. И сразу мне докладывай. Сразу!
– Есть! – вскочил взволнованный Строг, при этом едва не опрокинув стул, на котором сидел. – Разрешите выполнять?
– Действуй.
Уже через час база зажила новой жизнью; вышедшие с совещания командиры дали новый импульс в виде ругани и приказов, вводя личный состав в состояние повышенного оживления, которое всегда наступает перед начальственной проверкой.
5.
От тихого лесного озера, по прикидкам Макса, отъехали недалеко, от силы километров на десять. Двигаясь по лесу, частенько меняли направление, порой даже казалось, что едут в обратную сторону, и вообще не понятно, как они тут, в лесу, ориентируются. Похожие одно на другое деревья, солнца почти не видно за сомкнутыми высоко над головой кронами деревьев, все однообразное, без хорошо заметных ориентиров. Уже минут через пятнадцать Макс засомневался, сможет ли он найти дорогу обратно, а через час стал полностью уверен, что в одиночку ему из этих мест не выбраться.
Всю дорогу говорун не желал вступать в разговор, ссылаясь на потом. При этом остальные аборигены относились к пленникам без очевидной злобы, чем несколько успокоили Чемпиона, хотя о каком спокойствии можно говорить в таком положении? Смешно.
Что радовало или, по крайней мере, внушало некоторую уверенность, так это восстановившийся контакт с животинкой. Камил перестал восприниматься как ледяная, бесчувственная глыба, он снова стал живым и даже, кажется, более отзывчивым. Макс, решивший не предаваться бесплодному отчаянию, решил попробовать установить новый, более осмысленный контакт с массипо. Если эти парни могут заставить животных подчиняться с помощью телепатии, то почему он не может? К тому же в свое время у него имелись кое-какие соображения по этому поводу, он даже проводил небольшие эксперименты, правда, не афишируя их. Впрочем, результаты его тогдашних усилий трудно было назвать очень уж успешными.
Его нынешнюю попытку воздействовать на Камила говорун прервал в самом начале.
«Сейчас не время для этого. Потом потренируешься».
Что ж, в его ситуации это «потом» выглядит вполне обнадеживающе, поэтому Макс предался наблюдением, хотя смотреть особо было не на что. Деревья, кустарник, трава, мелкие зверюшки шныряют в листве, какие-то птицы кричат, иногда встречаются небольшие поляны-проплешины, которые аборигены почему-то старательно обходили. Догадываются о спутнике? Все же это чересчур. В очередной раз, когда сбоку за деревьями показалась очередная прогалина, решился на вопрос.