Напиваться особо не хотелось, да и ничего хорошего из этого не выйдет. Как-нибудь потом она займется освоением главного воинского навыка. Камилла решила, что нужно уходить и встала со стула. Дориан не спешил останавливать, лишь грустно посмотрел на кубок и пододвинул обратно себе. Напоследок спросил:
— Нравится меч, который я тебе подарил?
Она вспомнила, как бессовестно кинула оружие под кровать, хотя после битвы следовало бы вычистить лезвие. Велимир предупреждал, что за оружием нужно следить и это тоже ответственность.
— Да, нравится, — честно ответила Камилла. — Ещё раз спасибо.
Дориан улыбнулся, довольный тем, что смог угодить.
Камилла нашла, чем заняться, а заодно и отвлечься: Мирине нужна была помощь по хозяйству. И вплоть до самого вечера они убирались, мыли полы, готовили ужин и успели постирать часть грязной одежды. А с наступлением темноты, как обычно, поели у себя в комнате. Камилла улеглась на кровать и поняла, как сильно устала. За целый день Велимир так и не попался на глаза, впрочем, Дориан тоже оставался сидеть в своих покоях и вышел прогуляться только под вечер.
Окно в маленькой уютной комнате Мирина часто отставляла открытым. Камилла впервые за все время не могла уснуть и лежала, слушая тихое пение птиц. В своей жизни она уже несколько раз избегала смерти. В очередной раз воспоминания всплывали перед глазами навязчиво и правдоподобно, будто это было вчера.
Камилла помнила, как взяла за руку Дьюка, заставляя оторвать взгляд от тела его матери, и кинулась в лес. Держала его за руку так сильно, будто отпустить было равносильно смерти. За ними погнался один из североземцев. Камилла уже не помнила, сказала ли Дьюку напоследок что-то перед тем, как расстаться. Но решение приняла быстро и не думая. Привлекла на себя внимание преследователя и убежала прочь. Она помнила, как проводила взглядом мальчика, помнила слезы, катившиеся по щекам, и попытку запутывания следов. Помнила падение. Враг догнал её и, довольно ухмыляясь, сказал что-то на своем, непонятном ей языке. Он не собирался убивать сразу, но Камилла понимала, что это был конец.
Камилла лежала на земле и ждала, что будет дальше, боясь даже привстать. Неожиданно, за спиной врага послышалось шуршание травы, а затем из-за толстого дуба появился вооруженный мечом человек, напав на врага сзади. Это был Элиас Альбер — отец Дьюка. Первый раз на своей памяти она увидела его с оружием в руках. Элиас действовал умело и несколькими ударами повалил врага на землю. С волнением он поинтересовался, в порядке ли Камилла и где Дьюк. Узнав, что сын скрылся в неизвестном направлении в лесу, заметно успокоился. И приказал спасаться. Бежать в глубины густого леса так далеко, как только она сможет. А сам направился в деревню.
Когда Камилла поняла, наконец, что сон не приходит, решила одеться и выйти из комнаты, подышать свежим воздухом. В коридорах барака было тихо и темно. На первом этаже веяло ночной прохладой. Кто-то не спал и оставил несколько горящих свечей на настенных подсвечниках.
Взгляд упал на две картины, висевшие чуть дальше. Все никак не хватало времени спросить Велимира про них. Камилла подошла ближе, чтобы вновь рассмотреть удивительные творения.
— Не можешь уснуть?
Из столовой тихо вышел Дориан и подошел к картинам. Вот, кто ещё не спал в эту ночь. Он уже изрядно выпил, но по-прежнему сохранял ясность ума.
— Я помню своё первое сражение насмерть. Тоже не спал в ту ночь, — решил поделиться Дориан. — Первое убийство запоминается на всю жизнь. Особенно если перед этим всматриваться врагу в глаза. Но поверь, остальные не будут такими.
— Остальных и не будет, — заверила Камилла.
— И я в своё время так же сказал: «Больше никаких убийств». Но поверь, если встанет вопрос твоей жизни и жизни врага, выбор будет очевиден.
Она только презренно фыркнула в ответ. Много ли он знает?
— А я смотрю, ты живописью интересуешься.
— С первого дня заприметила эти картины, — призналась Камилла. — Ты их сюда купил?
— Картины нарисовал наш молодой кузнец Арин, — пояснил глава. — Оружие у парня получается неплохое, но материалов частенько не хватает, так что у него мало работы. К тому же, оружие совсем непросто продавать — мало спроса, так что оно делалось больше для общины. Как-то раз, Арин попросил купить краски и кисти в городе, и обнаружилось, что рисует он даже лучше, чем кует. А когда удалось продать пару картин на ярмарке в Саргосе, честно говоря, за гроши, его радости не было предела. Вот я и попросил нарисовать несколько.
— И что же на них изображено?