— Есть идея.
За дверью уже слышались голоса, затем послышался голос Майкла.
— Кто там?
— Твой сестра, она сказал, что надо, — с сильным акцентом ответил стражник.
— Кто сказал⁈
— Быстрее! — скомандовал я, и мы метнулись к люку.
Крышка захлопнулась ровно в ту секунду, когда открылась дверь на балкон. Встали на кровати, прислушались.
— Нахрена ты её пустил⁈
— Сказал, что поговорить!..
— Что за чёрт! Их тут нет! Ты чем следил, дебила кусок! — завопил Майкл. — Искать!
Послышался гулкий удар — похоже, Майкл врезал Ноэлю. Затем — грохот опракидываемых шкафов и удаляющиеся шаги. За эти секунды я успел включить голосовой поток с Арсеном.
— Я сейчас попробую к трюму пробиться и подготовить шлюз. Чтобы те боевые тётки пристыковались. Потом пойду к челноку.
— Хорошо! Они щит пилят! Ильич через двадцать минут очнется, авось продержимся.
Мы вылезли наверх, на балкон. Дверь оказалась открыта, рядом с ней нас встретил Ноэль — абориген был одет во вполне современный комбез, и я его не сразу узнал. Он тоже явно не ожидал увидеть меня. Полинезиец тихо вскрикнул, но я заткнул его ударом по морде, подсечка, пара ударов ногами. Пока не очухался — затащил его на балкон и закрыл дверь, заблокировав браслетом. Схватил Галю за руку и рванул вниз по лестнице.
Дверь в трюм была закрыта, и испорченные права доступа к ней Арсен ещё не успел переписать. Пришлось ждать ещё лишние тридцать секунд, пока он закончит все исправления.
— Готово!
— Ноэль, балда! Ты где! — послышалось позади. — Вот чёрт, они что-то делают с дверями! Эй, на палубе, режьте щит скорее!
— Они вниз пошли, — послышался голос Мгабе.
По полезли по узким проходам, между труб и установок, слыша тихий, но достаточно бодрый шелест в ушах. Похоже, волчка всё происходящее на борту не то веселило, не до воодушевляло — он явно был общительнее, чем обычно.
Около цистерны припринтера Галина ненадолго остановилась.
— Помнишь?…
— Помню.
— Я бы хотела… ещё раз.
— Не сейчас.
Я добрался до шлюза — проблема с ним оказалась механической и даже не связанной с работой Наденьки-диверсанта. Повортный рычаг в прошлый раз кто-то закрыл не до конца, отчего автоматика не срабатывала и дверь не разблокировалась. Такое уже случалось пару раз до этого, но каждый Ильич или Наденька оперативно чинили неполадку. Наденька предала нас и умерла, а верный Ильич был без сознания.
Поправив неполадку и дождавшись зеленого индикатора на панели, я потащил Галину дальше.
— Куда мы сейчас? — спросила Галя. — На капитанский?
— Ага.
— Ведерки! — услышал нас Арсен. — Ведерки захвати! Теткам обещал.
— Обойдутся, на палубе есть парочка — пусть их и забирают, когда бунтовщиков положат.
— И то верно. Слушай, я вот что вспомнил, да. Ты дверцу в туалете прикрыл?
Холодок пробежал по спине. Когда мы поднимали «Бастион» после первого раза — времени было в обрез, и я абсолютно не мог вспомнить, нормально ли прикрыл после эту тайную дверцу, или нет. Если бунтовщики доберутся до неё…
— Скорее. Лезь вон туда.
Мы полезли по шахте, связывающей трюм с «полусекретным» складом.
— Челнок! Готовь челнок, Арсен! — крикнул я. — Наденька не должна была добраться! И закрой люк в склад!
— Зачем, Гага? Ты меня, что, оставишь?
— А ты видел, что батя написал⁈
— Хорошо!
Галина лезла первой. В конце она остановилась.
— Тут люк, не могу открыть.
— Погоди, сейчас.
Ей пришлось отодвинуться к стене шахты, я пролез рядом, еле уместишись на одной ступеньке и прижаться к ней. Близость и запах на короткую секунду показались даже возбуждающими, но было совсем не до того — адреналин в крови говорил, что надо спешить. Крышка поддалась, она вынырнула вверх и вскрикнула. Я поднялся следом: из-под стойки вылезал малознакомый бородатый полинезиец с длинным ножом.
— К шлюзу!
Мы залезли внутрь тесной кабинки и захлопнули дверь за секунду до того, как он, запинаясь за коробки, долез до нас.
— Оружие⁈
— Неа! Ничего нет!
Полинезиец ожесточённо задёргал ручку двери, заколотил в круглый иллюминатор, но мы уже лезли наверх. Челнок прилепили прямо напротив просмотрового окна капитанского мостика, немного заслонив передний обзор — больше вариантов не нашлось.
— Плазморез, у них был плазморез!
— Не боись, я сам боюсь. Пристегнись!
Панель челнока была уже запущена — Арсен не подвёл.
— Арсен, мы стартуем.
— Удачи, родные!
Загудели плазмороторные. Я держался за штурвал, ныло в груди — я понимал, что могу помочь только кому-то одному — или отцу, или Арсену, и выбрал отца. Жизнь, бывает, подкидывает такой вот хреновый выбор.