Галя взяла меня за руку, погладила по плечу, почувствовав, что я напряжен.
— Хорошо, остаемся до вечера, — сказал я. — Надо найти сухпайки, я не могу это больше есть.
— Мы выбросили, — сообщил проходящий мимо Илья. — Там были трупы убитых представителей фауны.
— Возможно, редкой, — добавила, скорбно взглянув на нас, сидящая рядом девушка.
— Твою ж мать!
И тут я внезапно ощутил свободу от сдерживавшего меня ГОСТ 2698−988ГЯ, который был вшит в разрушенный браслет, и грязно, неистово и трёхэтажно выразился по поводу того, что думаю на счёт вегетарианства, посягательства на коммунистическую собственность, мировой ситуации, неопределённости в личной жизни и прочего.
— Дружище, — сказал сидящий рядом парень. — У нас в кемпинге есть классный психолог, он отличный мозгоправ, поможет тебе справиться с контролем агрессии, и ты…
Я оборвал его и продолжил предыдущий свой монолог ещё на десяток предложений, затем откинулся на спинку скамьи, выдохнул и почувствовал облегчение. Оглянулся — все окружающие смотрели на меня, стало немного стыдно. Из толпы выдвинулась пятёрка крепких парней, один из них мрачно сообщил.
— Ты токсичный, бро. Мы тут посовещались — решили, что вам обоим место в токси-плейсе.
— Что это за хрень?
Через десять минут мы сидели в тёмном сарае из пластиковых щитов, обклеянных персонажами модных фильмов из Альянса. На воротах было написано ядовито-зелёной краской «Токси-плейс» с грустным смайликом, или как там эти древние пиктограммы называются.
Рядом сидела крупная девушка с короткой стрижкой и о чём-то пыталась со мной беседовать — спрашивала о психологических травмах в детстве, о том, как меня угнетал мой режим и тому подобное. Но уже через пару минут я попросил её уйти, употребив ещё одно из выражений, за которое мне непременно бы снялся штраф в размере одного, а то и двух трудочасов.
Трудочасы — как я привык к тому, что они засчитываются и плюсуются, то туда, то обратно. Без них и без ощущения своей нужности было как-то тоскливо. Ну и, конечно, батю надо было спешить спасать.
— Даже тюрьма у них эко-френдли. Вот же клоуны!
— Гага… я тебя не узнаю, — сказала Галина. — Ты обычно был такой… спокойный. Рассудительный.
— Я и сам себя не узнаю, знаешь.
— Может, тебя твой браслет как-то стимулировал? Что-нибудь впрыскивал в кровь? Я читала что-то про синдром отмены, может быть, дело в нём. Ты знаешь, раньше люди практиковали цифровое воздержание! Несколько дней в году отказывались от использования всех приборов, их там тоже колбасило.
— Не говори глупостей, я просто перенапрягся. Ничего мне не впрыскивали. Не, конечно, меня не часто лишают того, что дают уверенности в завтрашнем дне. Плюс вакуум полнейший, плю батя…
— Мне не очень нравится, как ты себя ведёшь, — несколько изменив тон, продолжила Галя. — Мы тут одни, я завишу от тебя, и… мне здесь нравится. Мне кажется, нам с тобой было хорошо вчера…
— Хорошо, да, — я потрогал её за бок. — Именно поэтому я вытащу тебя из этой дыры. Сейчас в туалет схожу, а потом придумаю что-то.
Туалет в тюрьме был биоразлагаемый, старинный, за картонной перегородочкой — дико неудобно. Благо, искать решение, как выбраться, пришлось недолго — ближе к вечеру нас выпустили перекусить, правда, оставив под контролем скучающего парня.
— Сегодня к нам прибудет мессенджер из центральной дирекции резистенсом, — сообщил нашему столу подошедший Илья. — Привезёт не биологические ресурсы, и даст задание. Джуниоры тоже приглашены! Если, конечно, ваша терапия проведена успешно и вы готовы к нашей борьбе?
— А готовы! — внезапно сказал я. — Давайте, кого там завалить надо?
Через полчаса всех собрали на большой поляне перед импровизированной сценой. Туда поднялся худой, как скелет, парень в сине-зелёном сарафане и тёмной бандане на голове. «Мессанджер» оказался чем-то вроде глашатая или гонца — удивительно, но даже о примитивной радиосвязи здесь, кажется, забыли.
— Броллеги! Настал час важной миссии. Ваш кемпинг выдвигается на новую локацию. Наши тимлиды аппрувили ваш таджет — зафейлить релиз со стапелей верфи в поселении Нилос нового четырёхклассового монстра, который кровавый Герцог снова создал для разрушения озонового слоя нашей прекрасной планеты. Дедлайн этапа сбора — трое суток.
— За работу, бро! — сказала девушка. — Ваши сеньоры сообщат мидлам и джунам
— Отлично, — усмехнулся я. — У них тут систему неведомые черти атакуют, а они борются с промышленностью.