Вскоре предстояла совместная командировка к партнёрам в Голландию. Это был настоящий подарок. Андрей готовился к результативным переговорам и пятидневному нахождению с предметом обожания. Проштудировав историю Голландии и описание достопримечательностей, Андрей фантазировал и мечтал о прогулках, беседах, в которых он будет на интеллектуальном коне.
Предложил заехать за Вероникой на такси, чтобы ехать в аэропорт. У Вероники был маленький красный чемоданчик, в самом начале пути Андрей взял на себя обязанность нести его. Вероника была стройной блондинкой. Волосы убраны в аккуратный пучок. Имиджевые очки в тонкой чёрной оправе, голубая рубашка, серый пиджак, джинсы – она выглядела очень стильно.
В дьюти-фри Андрей купил конфеты и преподнёс Веронике. Именно преподнёс. Так, как мог только он, – глядя прямо на неё улыбающимися, искрящимися глазами. Выпили кофе, ничего крепче Андрей не предлагал, это было неуместно. Летели, разговаривая мало. Вероника читала, Андрей ей не мешал и просматривал материалы к переговорам, делая паузы и вдыхая аромат её духов. Она иногда отрывалась, смотрела на него, видя, что он за ней наблюдает.
В Амстердаме разместились в небольшом отеле, который заказала принимающая сторона. Решили поужинать в ресторанчике внизу. Андрей говорил и говорил, Вероника слушала и тоже рассказывала. Говорили об учёбе, об интересных поездках, о родителях. После ужина пили горячий шоколад, было уютно и кайфово ощущать себя в другой стране, в такой приятной компании. Андрей был очарован мягкостью, интеллигентностью и начитанностью Вероники. Засиделись до половины второго, рассмеялись и разошлись по номерам. Завтра было много работы, где надо было блеснуть интеллектом, грамотным ведением переговоров и хорошим английским.
На переговорах всё прошло блестяще. Веронике оказывали знаки внимания, Андрей ревниво и с гордостью наблюдал за ней. Она улыбалась, вела себя мило и выглядела сногсшибательно в голубой рубашке, брюках-дудочках и лаковых туфлях. «Вот в чём её сила, – думал Андрей, поэтично настраиваясь, – недюжинный интеллект, строгость и лёгкое кокетство, её бесконечно пряная, душистая женственность». Раньше Андрей не принюхивался к девушкам.
Вечером был традиционный ужин с голландцами. В хорошем ресторане, с разговорами ни о чём. Андрей ждал конца ужина, чтобы остаться с Вероникой наедине. Предложил ей пройтись по городу, – так не хотелось с ней расставаться. Разговаривали неторопливо, иногда молчали, украдкой рассматривая друг друга. Андрей нёс их портфели. Увидели киоск с тюльпанами, Вероника попросила его сфотографировать её на фоне разноцветных цветов. Андрей сделал снимок улыбающейся Вероники и купил средний букет красных тюльпанов. И понял, что целый день ждал и хотел такого момента. Вероника смутилась, букет несла двумя руками и часто склонялась к нему. Снова пили шоколад со сливками, ели пирожные. Андрей заказал разные, на выбор, они пробовали, ложкой кормя друг друга. Измазались шоколадом. Андрей сфотографировал Веронику с шоколадным кремом на лице, она смеялась от счастья.
Буквально минута нужна, чтобы человек почувствовал себя счастливым, только минута, чтобы люди почувствовали, что что-то меняется, что им не показалось, что происходит нечто прекрасное, волшебное, чтобы потом помнить об этом, возможно, всю жизнь. Любовь безоружна и беззащитна.
Андрей преобразился в рыцаря. Вероника ловила каждое его слово. Он рассказывал и рассказывал. На следующий день после деловой программы решили совершить небольшую экскурсионную прогулку по тем объектам, которые предложил Андрей. Это было продолжением сказки. Говорить, смотреть, ощущать рядом, вдыхать и фотографировать – Андрей чувствовал себя заполненным счастьем. Проводив Веронику до её номера, он сначала пожал её руку, а затем хулигански поднес её к губам и поцеловал пальцы, нежно и долго.
Андрей не думал, что он делает что-то плохое. Он женат, чувство долга и свои обязанности он понимал и осознавал. То, что он просил руки Леночки у её родителей, было серьёзно, доверие её бабушки и дедушки для него было важным. Он женат. Но к Веронике тянуло чисто, прекрасно и честно. Так он характеризовал свои чувства. Не она его провоцировала, не была она похожа на открыто флиртующих девушек с работы. Значит, была достойной его чувства, возникшего здесь, в сердце Европы. Что, безусловно, символично.