Мать оглядела дворик и сад.
– Точно такие же, – согласилась она, – только ты вырос, а я постарела. Пойдем в дом? Стол для завтрака уже накрыт.
Кивнув, Марк последовал за ней. Дом встретил его запахом дерева и ароматом свежеприготовленной еды. За много лет внутреннее убранство, в отличие от внешнего двора, поменялось – стало более воздушным и светлым. Родители Марка предпочитали избавлять пространство от лишнего, но единственным помещением, которого перемены не коснулись, был кабинет главы семейства. Наверняка сейчас, когда отца в доме нет, дверь туда заперта.
Марк разделся, вымыл руки и ополоснул лицо, а затем прошел в уютную кухню. Усевшись на стул в деревенском стиле, колдун окинул взглядом стол: овсяная каша с фруктами, омлет с овощами, румяные сырники со сметаной и джемом. На ярко-красной тарелочке громоздились светло-янтарные тосты.
Мать поставила перед Марком чашку с кофе, и колдун с улыбкой кивнул.
– Спасибо. Ты ждала меня, – констатировал он.
Перекинув через плечо длинные волосы, Анастасия взяла натертую до блеска вилку.
– Да. Но я, в общем-то, всегда тебя жду. Ты же знаешь, это все еще твой дом.
Марк повел плечом. Может, он зря настолько в штыки воспринимал в последние годы все, что так или иначе было связано с родителями? Да, семь лет назад они не приняли его выбор. Они ждали, что сын станет Пятнадцатым колдуном Нижегородского круга, продолжит семейное дело стража аномалии. Но то, с каким усердием ему навязывали этот путь, с каждым годом все сильнее отвращало от него Марка. Занять должность одного из колдунов Круга – что может быть почетнее! Вот только его это к моменту, когда он повзрослел и мог уже сам решать, больше не прельщало.
Марк видел, что у его друзей детства, таких же отпрысков семей членов Круга, все было иначе. Их не заставляли, на них не давили. Напротив, любовь к будущим обязанностям и ощущение долга перед городом, страной, всем миром прививали аккуратно, даже нежно. Арсений Лиговский, отец Марка, был жестким и суровым. А мать, Анастасия, наоборот, слишком мягкой и не могла повлиять на мужа.
Но в последнее время родители вроде как приняли его выбор, или по крайней мере были на пути к этому. Мать звонила все чаще, интересовалась жизнью сына. Отец, разумеется, позвонить не мог, но Анастасия постоянно передавала от него приветы и пожелания всего хорошего. Как будто они что-то поняли, и Марку хотелось в это верить.
– Если тебе некуда будет пойти, ты всегда можешь вернуться к нам, – произнесла мать, отвлекая колдуна от собственных мыслей.
– Я стараюсь об этом не забывать, – ответил Марк и принялся за еду.
Завтрак прошел в молчании, не считая работающего телевизора. Его мало кто смотрел, но включить какую-нибудь передачу было делом привычки.
Анастасия отложила приборы и отодвинула тарелку, а затем спросила:
– Ты собираешься навестить отца?
При этих словах сердце Марка тронул холодок.
– Не в этот раз. Я… не готов сейчас, – решил признаться он. – Но собираюсь приехать чуть позже, побуду здесь дольше. Может, тогда.
Анастасия кивнула, принимая его решение, однако в голубых глазах застыла печаль. Марк не жалел мать – отчасти она тоже была виновата в случившемся. Она могла хотя бы попытаться повлиять на Арсения, когда дело коснулось экспериментов с Нижегородской аномалией, она не могла не знать, чем это грозит всему миру. Но отчего-то не стала. Угрозу аномалии удалось устранить, Арсений понес наказание и отправился в изолятор. Мать навещала его и утверждала, что он раскаивается и хочет поговорить с сыном. А Марк морально готовился к встрече с отцом, не зная, что все-таки испытывает к нему. В последний раз, когда они виделись, это была ненависть, и Марк даже ударил отца.
– Я предупрежу его. Расскажи тогда, зачем ты приехал?
В телефонном разговоре колдун не стал говорить матери о деталях. Просто сообщил, что едет и дело срочное.
– Я помогаю УСК с одним делом. Ты помнишь Красу и ее дочь? Они из Калининградского круга.
– Да, конечно.
– Так вот, Варвара Краса – старшая мертва. Ее убили.
Мать выглядела ошарашенной. Не говоря ни слова, она смотрела на Марка, а затем наконец выдавила:
– Кто?
– Это и нужно выяснить. Но ни дочь Красы, ни Калининградский круг не идут с УСК на контакт. У них на это свои причины, но пока что они – единственные, кто может помочь продвинуться в деле. Мне нужен ярлык. Они не смогут отказать колдуну Круга, пришедшему узнать об их делах.
Анастасия какое-то время молчала, как-то странно глядя на Марка. Она взяла в руки льняную салфетку и стала складывать из нее конвертик, словно о чем-то задумавшись. Развернув салфетку и просто сложив ее вчетверо, мать наконец посмотрела на сына.