— Потому что такого больше нигде нет. Это мои личные запасы, сам тартис вручил мне целый бочонок этого великолепного напитка. Ты, скорее всего, сейчас опьянеешь.
— Звучит прекрасно, — искренне ответила ему я. — Потому что я уже устала.
Он усмехнулся, а я подняла на него глаза.
Король уже насадил очищенную тушку кролика на ветку и крутил ее у костра.
— Я очень голодна.
— Потерпи, львенок. Скоро я тебя накормлю.
Я внимательно следила за каждым движением Мехилара. Они были четкими, слаженными. Наверняка он бывал в таких условиях сотни раз. Мужчина сидел ко мне спиной, словно боясь смотреть в мою сторону, а мне этого так хотелось. А возможно, мне в голову ударило вино.
«Но разве пьяными мы не хотим того, в чем боимся признаться себе трезвыми?» — послышался мой внутренний голос.
Я придвинулась к королю так близко, что могла ощутить жар, исходивший от его роскошного тела.
— Не хочешь выпить со мной? — я протянула ему флягу.
Он посмотрел на меня через плечо.
— Мне кажется, хотя бы один из нас должен оставаться тут трезвым.
— И ты решил взять на себя эту благородную миссию? — протянула я.
— Да, так как ты ее уже провалила.
— Ну и пусть.
Я легла на покрывало, раскинув руки в стороны и закрыв глаза. Меня совсем не смущало, что туника еле прикрывала мои бедра. Мне было все равно. Я так устала от всего происходящего. Эти сомнения, переживания, потери. Я уже с трудом все выдерживала. В глубине души я понимала, что я уже не хочу никакой мести. Я хочу покоя.
Но, к сожалению, если мы не найдем артефакты, развяжется кровопролитная война. Аспис может и ведет себя осторожно, но не похоже, что он откажется от идеи убрать с дороги Мехилара. Король Раксарана был действительно жесток и опасен. Однако вместе с тем он был справедлив и внимателен к своему народу. Я могу осуществить свою месть, но она не вернет родителей, при этом я обременю сотни тысяч раксаранцев на жизнь в неизвестности. Я не знаю, какая правительница выйдет из богини Сиеры, но знаю, какой великолепный король выходит из Мехилара. Возможно, мы совершаем ошибку. Все: и я, и Мехилар, и Аспис.
Я так устала.
Когда я открыла глаза, то увидела, что Мехилар смотрит на меня. Он не отвел взора, а продолжил наблюдать за мной.
— Ты так красива, — прошептал он.
Я скользнула взглядом по его мужественному и красивому лицу, который украшал шрам, скрытый повязкой. По выразительным скулам, прямому носу с едва заметной горбинкой, аккуратной бороде. Мой взгляд стал путешествовать по его широким плечам, по которым рассыпались черные волосы, по мускулистой груди и рукам, покрытыми венам. Легкое дуновение ветра позволило ощутить мне знакомый запах кожи, дерева и сандала.
— Ты тоже, — ответила я, продолжая изучать его.
Да, это было абсолютной правдой.
Мехилар был чудовищем, невероятно красивым чудовищем, похожим на древнего бога войны. Он выглядел достаточно молодо: не больше тридцати-тридцати пяти лет, но в нем скрывалась какая-то древняя сила, которая заставляла трепетать сердце, а еще ощущалась мудрость прожитых лет. Это пробивалось наружу через его тяжелый взгляд серого глаза с сеточкой морщин вокруг него, через сосредоточенное и задумчивое выражение лица, через спокойные и размеренные движения, лишенные хаоса и неуверенности.
— Не успокаивай меня, — с усмешкой произнес он.
Я приподняла корпус на локтях и недовольно уставилась на него.
— С чего это я должна тебя успокаивать? Я не твоя нянька.
— Потому что нянька тут, видимо, я.
— Ты не умеешь принимать комплименты, Мехилар. Я больше тебе и слова хорошего не скажу.
— Боюсь, что быстро привыкну к хорошему, львенок. Так что не балуй меня.
Он отвернулся и перевернул кролика, который с одной стороны покрылся аппетитной румяной корочкой. В животе вновь громко заурчало.
— Пять минут, — с усмешкой произнес он. —Сейчас утолишь свой голод.
Я прикоснулась губами к горлышку фляги и сделала большой глоток вина. Горло вновь обожгло, а язык стало вязать. Невероятный напиток.
Голова начала кружиться.
— Давай я помогу тебе сесть, — произнес Мехилар.