— Но слава богам, это не наши знакомые.
— А если бы были?!
— Иби, бессмысленно рассуждать, как бы было. Этого мы не узнаем. У нас нет времени на предположения. И не надо злиться на Тэктоса, он поступил так, как следовало. Либо ты принимаешь его всецело таким, либо разойдись с ним. Он не ручной котенок, он – воин, который убивал безжалостно и жестоко и продолжит убивать. Его жизнь посвящена богу войны, он сразу тебе об этом сказал.
— Меня удивляет, что ты так спокойно об этом говоришь.
— Это говорит женщина, которая едва не убила волколюда.
— Я его не хотела убить! — вскрикнула она.
— Но убила бы, если бы он угрожал нашим жизням. Я знаю, что ты никогда не промахиваешься, Иби. Твой выстрел был предупреждением, так что может не такие вы с Тэктосом и разные. Просто он мыслит на уровне королевства, его работа обязывает к этому, а ты на уровне родственно-дружеских связей.
Сестра молча на меня уставилась.
— Ну, так что, ты остаешься с Тэктосом?
— Ламара, я люблю его.
— Ты любишь заботливого, романтичного и ласкового Тэктоса. Такой он только с тобой. Сможешь ты принимать его, когда увидишь, как он убивает?
Иби молчала.
— Советую тебе посетить казнь и, только тогда ты сможешь принять решение, абсолютно точно зная, с кем ты ложишься в одну постель.
— Когда ты обнимаешь и целуешь Мехилара, понимаешь, что обнимаешь убийцу своих родителей? — спросила она.
Мое сердце пропустило удар.
— Да.
— И что ты в этот момент чувствуешь?
— Тепло его кожи.
— А что насчет того, кто он на самом деле?
— Я не могу это исправить, Иби. И я не могу исправить то, что меня к нему тянет, хотя я себя презираю за это. Но мне надоело. Пока не наступило время совершить пророчество, я просто продолжу жить. Для ненависти к нему у меня будет еще время.
— Значит, ты принимаешь его эту сторону.
Я посмотрела на Иби и грустно улыбнулась.
— Проблема не в том, чтобы принять темную сторону человека, которого ты любишь или к которому тебя влечет. Самая большая сложность заключается в том, чтобы принять ту себя, которая продолжает испытывать теплые чувства к чудовищу. Принять и простить. Мехилара я спокойно воспринимаю таким, какой он есть, а вот себя все еще простить не могу.
Я сжала плечо сестры, поцеловала в щеку и направилась в покои, которые когда-то были моими.
— Ламара! — меня окликнул Эртан.
Он подошел ко мне, держа в руках коробку с Аромантиусом.
— Думаю, тебе надо его забрать.
Я благодарно улыбнулась.
— Спасибо, хотела привести себя в порядок и прийти к тебе за ним.
— Я пойду, отдохну с дороги, увидимся за ужином.
Эртан чмокнул меня в макушку и ушел.
В коридоре показался силуэт Мехилара.
— Твои покои теперь на четвертом этаже.
Я удивленно округлила глаза.
— Там же твой этаж.
— Ну, теперь и твой. Там всего две комнаты. Покои с белыми дверьми – твои. Там найдешь одежду и все, что тебе необходимо. Я пришлю к тебе Азиру и Элиру.
Мехилар посмотрел на цветок в моих руках.
— Если хочешь, я зайду за тобой позже и проведу тебя к Орию.
— Да, — шепнула я.
Развернувшись, я пошла к лестнице. Мне требовалось время подготовить себя морально ко встречи с моим другом.
Я поднялась на четвертый этаж и сразу же обнаружила белую дверь с золотыми ручками. На противоположной стороне, чуть дальше виднелась черная дверь, украшенная вензелями. Видимо, это были покои Мехилара. Я невольно улыбнулась тому, что буду теперь находиться еще ближе к нему.
Покои не сильно отличались от тех, что были у меня раньше, разве что они были просторнее и светлее. Огромная кровать с балдахином, широкий шкаф из белого дерева, мраморные полы со светло-серыми и золотыми переливами. Под кроватью лежал маританский ковер из тончайшей шерсти.
Я вышла на террасу просторного балкона, откуда открывался удивительный вид на леса и центр Сиеры. Втянув носом свежий воздух, я закрыла глаза.