- Ого!..
- Гляньте, а тут мое имя!
- А ты откуда об этой карте знаешь?
- О, я много чего знаю. Эта бумажка не вчера была создана, у меня же родители в Хогвартсе учились... Гарри, помнишь, я тебе про Мародеров рассказывал? Лунатик - Ремус Люпин, Сохатый - Джеймс Поттер, Бродяга - вроде бы Сириус Блэк, а Хвост, получается - это Питер Петигрю. Кстати, я снимаю свой вопрос "как они за нами следили", заодно понятно, что они там себе подсвечивали - они карту смотрели. Остается только второй вопрос - зачем?..
Пока близнецы рассказывали, как добыли карту у Филча, Эрик гонял по пергаменту изображение. Оказалось, что движениями палочки на листе можно увеличивать и уменьшать масштаб, переключаться между этажами и сдвигать на центр пергамента любую точку замка.
- Джобс, Эппл, пафос-пафос-бла-бла-бла... - Бормотал себе под нос мальчик. - А вот нефиг! Все уже украдено до нас...
- Как же там было... Шалость удалась, кажется. - и Эрик вновь ткнул палочкой в карту.
Все чернильные пятна и линии исчезли с карты, и перед ребятами снова лежал чистый лист потертого пергамента.
- Значит так, ситуация усложняется. - Эрик был предельно серьезен и сосредоточен. - Фините Инкантатем!
Веревки, удерживающие близнецов, исчезли, и те поерзали в креслах, устраиваясь поудобнее и ожидая продолжения.
- А теперь послушайте все меня, пожалуйста. Это очень важно. Я кое-что увидел на карте... Кое-что, чего там быть не должно. Сейчас я не смогу вам ничего сказать, у меня только будет ко всем одна большая просьба. - Мальчик оглядел всех пятерых, которые, похоже прониклись и слушали более или менее внимательно.
- Во-первых, никому ни слова про карту и про то, что я сейчас говорю. Поверьте, это действительно важно. Даже когда будете одни. Вообще не произносите слово "карта". Во-вторых, Фред, Джордж, Гарри, ваша задача сейчас - матч по квиддичу, который будет в четверг. Пожалуйста сосредоточьтесь на этом. Перед матчем - обязательная проверка метел и инвентаря на посторонние заклинания или предметы. В третьих, Рон, Гарри не должен нигде ходить один до конца недели. И обсуждать это нигде тоже не стоит. Это, конечно, перестраховка, но на всякий случай... В четвертых, Герми, мне понадобится твоя помощь. Надо будет кое-что найти в библиотеке. Ребята, пожалуйста, не задавайте вопросов, сегодня у нас суббота... о, уже воскресенье. Ну вот, думаю в следующую пятницу-субботу я вам все обьясню. До этого момента карта тоже у меня останется.
Письмо, отправленное вечером в четверг из совятни Хогвартса
"Профессор, мне снова нужно кое-что с вами обсудить. Я могу ошибаться, но предполагаю, что вопрос может оказаться довольно важным.
P.S. Если можно, мне бы хотелось, чтобы при разговоре присутствовало еще несколько учеников"
17 апреля, пятница, 18:00. Кабинет директора
Гарри и Рон, впервые попавшие в кабинет директора Хогвартса, сильно робели. В Гермионе же любопытство явно пересиливало, и она украдкой посматривала по сторонам на множество портретов директоров прошлого, странную чашу у окна, шкафы с книгами, и, особенно, на настоящего живого феникса, сидящего на жердочке.
- Итак, Эрик, - Дамблдор рассматривал всех присутствующих поверх очков. - О чем ты хотел поговорить?
- Профессор, позвольте я начну издалека, заодно ребятам все будет понятно, потому что это их тоже касается?
Дамблдор доброжелательно кивнул, и Эрик продолжил.
- Дело, о котором я хотел бы поговорить с вами, связано с событиями в ночь на Хэллоуин 1981 года. Мы с Гермионой два дня рылись в библиотеке и нашли множество информации о произошедшем. - Эрик, видимо, уловил что-то мимолетное во взгляде директора. - Сначала я озвучу то, что мы нашли, а потом скажу, почему это так важно сейчас.
- Итак, если очень коротко рассказывать о событиях той ночи, то официальная версия такова...
Дамблдор выглядел чуть заинтересованней, явно отреагировал на слово "официальная" и ждал продолжения, хотя, похоже, раньше был чем-то слегка недоволен. Гарри весь обратился в слух. Гермионе, как обычно, было очень интересно - многое они с Эриком раскопали вместе, но к чему это было все и что за этим последует... Ну а Рон, помимо некоторой заинтересованности, гадал, зачем понадобилось тащить и его пред светлы очи директора. Рыжий всегда нутром чуял нечто вроде "держись подальше от начальства и поближе к кухне", а еще прекрасно помнил широкую улыбку Дамблдора при слове "Фурункулюс".