– Ты очарователен, – сказал Куджен, – но это опять ерунда. Ты не можешь отрицать, что узнал мое имя. В гептархате не так много людей, которые могут это сказать.
Да, и потому она упустила шанс эффектно изобразить невиновного.
– Откуда мне знать, что это не розыгрыш?
Когда Черис впервые узнала, что один из гептархов бессмертен, она отнеслась к этому скептически. Она могла понять причину, по которой такой человек будет прятаться за фальшивым гептархом. Но почему тогда остальные гептархи не воюют за технологию?
Куджен протянул руку и вытащил из колоды одну карту. Повернул так, чтобы она была видна обоим: Двойка шестерней.
Беспокойство Черис усилилось. Куджен не должен был обнаружить карту.
– Я слышал, ты игрок, – сказал Куджен. – Тоже ищешь бессмертия?
– Может, позже, – сказала Черис. Идея была отталкивающая, в особенности теперь, когда она знала, как это работает, но она не могла полностью отвергать такой расклад. – Я всего лишь хочу пост гептарха. Уж простите, что я такой скучный заурядный Шуос, но это весь секрет.
– Милая сказка, – сказал Куджен, – но я не повелся. Я проверил ваше прошлое, генерал. Если вы хотели ударить Хиаз в спину, надо было остаться в ее штабе. Я хочу сказать, судя по отчетам, вы ей очень нравились. – Его улыбка стала шире, когда он это сказал.
Черис против собственной воли напряглась, пусть даже ее недавняя встреча с Шуос Хиаз и не была секретом ни для кого. Пора сменить тему.
– Ну ладно, Нирай-чжо, – сказала она, не выделяя почтительное обращение, – раз уж я, похоже, запутался в собственных мотивах, может быть, вы мне сами расскажете, какого черта мне нужно.
Длинные пальцы Куджена выбрали еще несколько карт из колоды, медленно и точно. Он разложил их кругом, лицом вверх. Масть «Двери», от семерки до туза.
– Вы хотите обрушить весь проклятый календарь, – сказал он. – Мне потребовалось некоторое время, чтобы это понять. Вы очень добросовестно исследуете всех еретиков, которые как-то связаны с вашими миссиями. Так похоже на выполнение долга, верно? Но мне кажется, вы ищете союзников, пусть и не нашли никого, кто соответствовал бы вашим критериям. Вы хотите развалить весь чертов гептархат.
Черис начала жалеть, что не ценила канцелярскую работу по достоинству. Судя по всему, у нее не будет шанса эту самую работу закончить.
– Да, и еще мне не помешало бы пару миллионов солдат, – саркастично ответила она. – Крестовый поход одного человека против всего гептархата – вы серьезно? Это не нахальство, это психоз.
– Забавно слышать такое от вас, – сказал Куджен, – учитывая, что вы не проиграли ни одного сражения.
Черис ненавидела, когда ее били по башке этим аргументом, но ей удалось сдержаться и не вспылить.
– Кроме того, – продолжил Куджен, – вам в любом случае повезло. Я заглянул в ваши экзаменационные ведомости из Академии. Не знаю, как никто до сих пор не понял, что у вас дискалькулия. Математика была единственным предметом, который давался вам с трудом, верно? Чтобы хоть как-то разобраться с календарным вооружением высокого уровня, нужно знать теорию чисел. Девятьсот лет назад я изобрел сопутствующую ветвь математики, чтобы сделать мот-двигатели возможными. Никто другой не смог осуществить масштабного календарного сдвига. Меня окружают ремесленники, а не подлинные математики.
«Да, – подумала Черис, – а еще ты изобрел поминальные церемонии». Те самые, что сопровождались церемониальными пытками. Она начала осознавать, что пытки были частью замысла, а не досадным совпадением.
– Простите, – сказала она, – но есть определенное количество улик, свидетельствующих о том, что вы социопат. Какого хрена мне забираться с вами в постель?
Проблема заключалась в том, что Куджен делал ей чертовски интересное предложение. Изначально Черис планировала отыскать способ убить его, потому что презирала режим, который олицетворял Куджен, и думала, что единственная возможность заменить его на что-то лучшее кроется в том, чтобы сперва уничтожить Куджена. Но если вместо этого она сумеет его использовать…
Куджен ухмыльнулся.
– И это мне говорит бывший убийца… – Он бросил взгляд через плечо на труп у порога. – Вместо того чтобы убивать людей по одному, вы можете теперь убивать целую кучу за раз – потому и поменяли хозяина, да? В Академии вам хорошо давалось многое. Языки, к примеру. Могли бы заняться пропагандой, переводами или аналитикой. Но вы отказались от всего, чтобы стать ходячим оружием. Я вам нужен, генерал. Вы не найдете лучшего математика нигде в гептархате. Кроме того, со мной вы всегда будете знать, что к чему – никакой жалкой фальшивой щепетильности. Признайтесь, если не я, то кто?