Джедао расхохотался.
– Я полюбуюсь, как ты сдохнешь, птенец.
Так называли кадетов – или рядовых, которые вываливались из строя. Вопреки намерениям Черис, все мышцы у нее свело судорогой. Камень удачи обрел свинцовую тяжесть. Он утешал ее с тех самых пор, как его подарила мама. Теперь она не чувствовала никакого утешения.
– Ты понятия не имеешь о том, работает ли этот пистолет на полной мощности так, как написано в инструкции, – презрительно продолжил Джедао, – и работает ли вообще – ты ведь об этом не спросила. Ничто не в силах научить Кел уму-разуму, верно? Ну так валяй, жми на спусковой крючок.
Техник Нирай ей бы не солгал…
А почему она в этом так уверена?
– Подумай о названии пистолета, птенец. Ты ведь знаешь, что такое хризалида – это куколка. Куда, по-твоему, меня помещают, когда забирают назад? Нужен какой-то контейнер, и твоя тушка как раз пригодится. Ведь несмотря на то, что я предатель и виновник массового убийства, один из нас – расходный материал. И это не я.
Это было ужасно правдоподобно. Она снова выстрелила, но как попало. Искры; пляска внимательных глаз. Снова и снова. Опять не повезло.
– Честно говоря, капитан, – сказал Джедао, с пренебрежением называя ее обычный ранг, – если это типичный пример компетентности Кел, неудивительно, что Командование Кел продолжает использовать человека, которого они презирают всей душой, чтобы он выигрывал для них сражения.
Черис попыталась заставить себя продолжать стрелять. Не смогла. Тень возникла рядом с дверью, девять глаз выстроились в нечеловечески широкой улыбке из полыхающих огоньков. Она смотрела на тень и чувствовала, как поддается ей, поддается безжалостным глазам. Они открывались шире: ей показалось, в них видится намек на зубы. Что еще хуже, он назвал ее «капитаном», а не «птенцом», неприкрыто напомнив об иерархии Кел. Сила духа покинула ее: слишком много странностей сразу.
– Я не хотела… я не знаю, чего вы хотите, сэр, я не понимаю приказа… – Она затараторила, не в силах остановиться. – Я вас подвела, сэр, простите, я…
– Черис. – Глаза потускнели, перестроились в привычную линию.
– …не могу взять в толк…
– Черис! Хватит. Всё закончилось.
– Сэр, – прошептала она, цепляясь за остатки здравомыслия, – какие у вас приказы? – Ее пальцы поползли к хризалидному пистолету. Она заставила их замереть. Что если ему от нее нужно что-то другое? Она не могла смириться с мыслью о том, что снова ошиблась.
– Черис, сядь, – мягко сказал Джедао.
Ей потребовались две попытки, чтобы сделать шаг к стулу. Но генерал хотел этого, а приказ есть приказ, так что она подчинилась. Разве не в этом смысл жизни Кел?
– Я говнюк почище тех, которые трахают ястребов, – сказал Джедао. Черис вздрогнула от упоминания неуставных отношений. – Я не подумал о том, как сильно на тебя повлияет формационный инстинкт. У тебя были противоречивые приказы. Ты ни в чем не виновата.
– Но я же Кел, сэр.
– Я знаю. – В его голосе проскользнули усталые нотки. – Я ошибся в своих суждениях. Мне нет оправданий.
Она понятия не имела, как на это реагировать, так что промолчала. Он был ее вышестоящим офицером. Он продемонстрировал, что знает, как ее сломить. Но предполагается, что она в состоянии оценить его поведение и убить, если понадобится. С какой стати Командование решило, что один из Кел на такое способен? Тот факт, что он всегда был рядом, всегда за нею наблюдал, только усугублял ситуацию.
– Черис. Пожалуйста, скажи что-нибудь.
Она поверила в его искренность – впрочем, она верила и в тот момент, когда он подталкивал ее к тому, чтобы выстрелить в себя.
– Хризалидный пистолет, сэр.
Хоть с этим бы разобраться.
– Я не совсем солгал по поводу этого оружия. Оно вынуждает меня вернуться внутрь и погружает нас обоих в анабиоз. Я не знаю, причинит ли он какие-то серьезные повреждения тебе. В такой момент меня обычно нет рядом.
Об этом не мешало бы узнать гораздо раньше. Конечно, в Установочных инструкциях ничего подобного не упоминалось. Она не понимала, почему ожидала от них большей пользы. Впрочем, она же сама навлекла на себя эти неприятности, верно?
Черис сосредоточилась на дыхании и в конце концов достаточно успокоилась, чтобы вновь обрести ясность мыслей. Она положила камень удачи на край стола с тихим стуком.
– Хватит с меня ваших игр, сэр, – сказала она безжизненным голосом. – Вы победили.
– Да что ж такое… – Джедао взял себя в руки. – Рискуя навсегда с тобой поссориться, должен отметить, что ты проиграла в тот самый момент, когда согласилась играть на моих условиях, не торгуясь.