Цели были выбраны случайным образом. Щиты озарились вспышками горячих и холодных цветов – они были яркими, но быстро потускнели.
– Я и не ожидал, что первый залп даст результат, – сказал Джедао. – Просто вели команде Шуос зафиксировать визуальный мусор, чтобы определить начальный уровень для калибровки. Переключение через 8,26 минуты, как мы и договаривались.
Черис выдала следующий набор приказов. На этот раз строй не был в строгом смысле слова формацией. У нее вспотели ладони. Как долго Кел будут терпеть такое? «Крепись», – напомнила она себе и услышала голос Джедао в своей голове. Она уже почти привыкла к этому. Как могут ее офицеры быть сильными, если она сама не сумеет всё это выдержать?
– Сэр, – сказала Неревор, – это была бы стержневая основа большой формации, найдись у нас еще в точности семьдесят девять мотов, чтобы заполнить остальную часть…
Грандиозная формация, о которой говорила Неревор, называлась «Слава Роз».
– Новая схема стрельбы, – сказала Черис. – По моей команде. – Она сверилась с часами терминала. Моты заняли позиции, образуя фигуры, которые на дисплее выглядели абсурдными удлиненными треугольниками. – Огонь. – И снова золотые огни.
На этот раз вспышки на щитах образовали четкие узоры: линии и завитки света обрисовали знакомые контуры анданской ножевой розы. Цвета были неправильные, с этим ничего не поделаешь, и толку от этого тоже никакого не было, щиты, как и прежде… стоп.
– Проиграйте первые шесть секунд ответной реакции щитов, – сказала Черис. – Замедлить скорость воспроизведения в десять раз.
Вот оно. Незначительная пауза перед тем, как оператор составил узор. Потом на щитах появилась мерцающая картина: вихрь падающих роз с лепестками, пронзенными изогнутыми шипами. Розы перемежались любопытными фигурами из трех точек, расположенных треугольником, каждый из которых вершиной указывал на основной полюс Крепости, и каждый полыхал красным, словно сигнальный огонь. Но отверстий в щитах не появилось.
– Эти картинки что-то значат? – изумленно проговорила Неревор.
– Он не Андан, – сказал Джедао, – но реакция конкретная. Оператор определил большую формацию и отреагировал на нее, так что у него имеется некоторый опыт в космической тактике. Конечно, он есть у любого, кто смотрит нужные драмы.
– Сэр, – сказал офицер по связи, – это капитан Шуос Ко. Говорит, у него что-то для вас есть.
– Я слушаю, – сказала Черис.
Было излишним надеяться, что Ко хоть немного утратит обычную невозмутимость.
– Генерал, – сказал он, – насколько хорошо вы знакомы с программами обеспечения безопасности, которыми пользуются Шуос?
– Не знакома, – сказала Черис.
– О, это будет интересно, – заметил Джедао. – Держу пари, теперь они выглядят совсем по-другому.
– Пять лет назад их стандартный интерфейс был переработан в соответствии с новыми руководящими принципами Рахал – что-то там из области календарных корректировок, – сказал Ко. – Старым символом высокой боевой готовности был красный шеврон. Теперь это треугольник из трех горящих точек. Тот, кто работает на щитах, имеет недавний опыт в области обеспечения безопасности.
– Спасибо, дружище, – сказал Джедао. – Я бы этого не знал.
– Благодарю, – сказала Черис Ко. – Что-нибудь еще?
– Это всё, сэр. – Его изображение исчезло.
– Запустите следующие сигнификаты в указанном порядке и внесите результаты в таблицу, – сказал Джедао. – Ножевая роза, ощетинившаяся шипами, пронзенная, сладостно горящая.
Черис всё сильнее убеждалась, что Крепость собирается приоткрыть щиты, чтобы выстрелить в них, хоть еретикам пока что нечего было бояться. И всё же то, каким образом менялся визуальный мусор, свидетельствовало о человеческой реакции.
Они образовали стержни следующей призрачной формации, которая в исполнении большого роя из девяноста трех мотов была бы «Ударом падали». Формацию сопроводили сигнификатом «Волк-прорицатель Рахал». Черис бросила взгляд через плечо на Рахал Гару. Та от напряжения сжала губы так, что они побелели.
На этот раз щиты отреагировали не так бурно, хотя кое-какой мусор всё равно проявился: вспышка треугольника высокой боеготовности, дендритные коралловые отростки, затесавшийся между ними стеклянный шестиугольник. Мерцание чисел. Гара подтвердила, что они соответствуют тому, что известно о календарных ключах еретиков.
Вскоре Джедао рассмеялся.
– Определенно не волк. Разум волка был бы лучше дисциплинирован. Ладно. Одинокий охотник, не в окружении, запертый в стекле, в ловушке.