— У тебя везде занавески?
— Там, где можно обойтись без дверей — да.
— Самобытненько.
— Яйца тут, — он придвинул к ней миску, — сковорода. Зелёный лук и масло сейчас принесу.
— Соль, перец, нож?
— Оглянись и всё найдёшь.
Артём ушёл за занавеску.
«Интересно, что там, за занавеской?»
Она огляделась. Кухня была минималистична, в стиле «необходимо и достаточно» — крупная соль в пол-литровой банке, винтажная мельница с горошинами перца, две разделочные доски, видавшие виды. Ножей было целых три — огромный широкий тесак, длинный узкий и небольшой аккуратный ножичек, все с наборными ручками, узкая плита из трёх конфорок. Над рабочим столом висели шкафы, но заглянуть в них она не успела — вернулся Артём с банкой топлёного масла и пучком зелёного лука.
— Ну как успехи, мадам?
— У мадмуазель успехи хороши — всё нашла, кроме...
— Кроме?
— Кроме как зажечь плиту. Где у неё электророзжиг?
— М-да… Вот и выросло поколение. Нет у неё электророзжига. Для этого тут лежат спички. — он потряс коробком.
— Поможешь?
— Спичками пользоваться не умеешь?
— Честно? Нет, никогда не курила.
— Спички — это не для курения. Спички — они для разведения огня.
Он зажёг спичку и от неё запалил конфорку.
— Дальше справишься?
— Ты уходишь?
— Пойду сварю кофе в столовой.
— Разве нельзя варить кофе прямо тут?
— Два повара на одной кухне — это к ссоре. А тебе здесь со мной ещё неделю жить — дождь быстро не закончится.
Артём ушёл. Марина поставила сковороду на зажжённую конфорку, маленьким ножом из банки выудила кусок топлёного масла. Когда масло растопилось, разбила на сковороду два яйца, посолила щепотью, хорошенько сдобрила перцем. Через пять минут она внесла сковороду в столовую.
— Я не нашла тарелки.
Артём забрал у неё сковороду и поставил на стол.
— Выглядит неплохо, спасибо, дальше я сам.
Он поставил две тарелки напротив друг друга.
— Если не хочешь сидеть напротив так близко, можем сесть как вчера — с противоположных торцов стола.
— Не хочу. Я вообще вчера просто села на ближайший стул, это ты держал дистанцию.
— И буду держать, извини.
— Я не в твоём вкусе?
Он посмотрел ей в глаза, потом на подбородок (или на губы?), потом в запАх халата, в котором было видно не так много, но достаточно, чтобы захотеть его распахнуть полностью и положить её прямо в халате на крепкий обеденный стол.
— Последние много лет никто не в моём вкусе, извини.
— Много — это сколько?
— Много — это девять. Да, девять лет назад я приехал сюда.
— И всё это время ты тут один?
— Нет, конечно! Бывает, что в гостинице нет ни одного свободного номера. Так было и в первый год, как раз в дождябрь.
— Расскажи.
— Давай лучше поедим.
Он уже разложил яичницу по тарелкам — ей два желтка, себе три.
— Давай поедим. Выглядит аппетитно. Никогда таких ярких желтков не видела, насыщенные, как Солнце в полдень.
— Солнце, да. Свои куры.
— Покажешь?
— Ты как будто куда торопишься. Всему своё время. Сейчас время есть.
Ели они молча. Она с интересом наблюдала, как он макал хлеб в непропечённый желток, а потом кусочками хлеба собирал жир с тарелки и ел.
— У меня так дедушка ел.
— Похож? Внешне и по возрасту?
— Ни капельки. Дедушка каждое утро гладко брился. И в моём детстве ему было восемьдесят.
— Мне ещё только пятьдесят. Почти пятьдесят. Через пару месяцев исполнится.
— А мне вчера было тридцать девять.
— И ты в день рождения села и поехала в никуда?
— Да. Нальёшь кофе для разговора?
— Да, конечно.
Он убрал тарелки и поставил чашки. Кофе лился тягучей струйкой, медленно, как будто он нарочно затягивал момент её рассказа. Убрав турку, он сел напротив и посмотрел ей в глаза.
— Да, я сбежала от всех. У нас, психологов, тоже случаются приступы эскапизма. А ещё я с утра съела праздничное пирожное и, когда задувала свечку, загадала встретить того самого. И попав сюда, решила, что это ты.
— Не я.
— Ну ладно. У судьбы есть целый год на осуществление моего желания.
— Да. А я точно не подарок. И уж точно не твой подарок.
— Как знать, как знать. Может быть, это то, что мне сейчас нужно? Телефон же здесь не ловит, дождь, с твоих слов, минимум на неделю. И мне предстоит провести неделю наедине с незнакомцем под дождём.
— Про наедине я бы не был уверен — всегда может заглянуть другой путник в поисках ночлега. А вообще, какие планы? Кроме как пить кофе и ходить босиком в халате всю неделю?