Марина скорчила мину.
— Я могу отказаться?
— Можешь, но худеть тебе некуда.
— Твоя правда. А можно завтра готовить порции поменьше, но всегда свежее.
— Обсудим завтра.
Марина ела неохотно, ковыряя вилкой в тарелке.
— Откуда тут столько лука? В обед лука не было!
— Был. Просто с пылу, с жару ты его не заметила.
— Я наелась!
— Кофе получит только тот, кто сдаст пустую тарелку.
— Прям как в детском садике.
— Ага. Детский сад, ясельная группа. Девочка Мариночка не хочет кушать, хочет сразу компот.
Марина вдруг рассмеялась — звонко, как маленькая девочка, и с аппетитом доела всё, даже подчистив тарелку хлебом.
— Вот! Пустая. Давай мой кофе!
— А кофе уже в гостиной.
На полу стояли две чашки. Марина прошла и села на его место. Артём пожал плечами и сел напротив. Кофейная церемония прошла в молчании, но синхронности движений уже не было. Артём молча собрал чашки и унёс на кухню.
— Кстати, ты обещал патефон и танцы! — ошарашила его Марина, когда он вернулся.
— Патефон есть, танцев нет.
Он снял с шкафа две коробки. Первая оказалась чемоданом с патефоном, Марина с интересом его разглядывала, пока Артём выбирал пластинки.
Наконец, он поставил диск, опустил иглу и раскрутил ручку.
— Ой, а что это?
— Rain. Дождь. Не самая известная песня группы «Битлз».
— Интересно. А что ещё у тебя есть?
— Да это не у меня, дядина коллекция. В основном всякий «нафталин» — Ротару, Антонов, Высоцкий.
— А можно я пороюсь?
— Да пожалуйста.
Через пару минут Марина с криком «Вау!» протянула ему пластинку.
— Эту? Поставить?
Она только кивнула, как будто потеряла дар речи. Артём взял пластинку из её рук.
— Дядя привёз из-за границы в 68-м. Говорил, что это «музыка для тех, кто верит в чудеса».*
Он поставил её на патефон, опустил иглу. Первые же ноты — тёплые, как солнце после дождя — заполнили комнату. Марина сидела неподвижно, будто боялась, что любое движение разобьёт хрупкое звучание.
— Я… — она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.
Артём не смотрел на неё. Он смотрел в окно, где дождь всё ещё стучал по стёклам, но теперь казалось, что он стучит в такт.
— Интересно, — наконец прошептала Марина, — как он… как это...
— Как это попало сюда? — Артём повернулся к ней. — Случайно. Как и ты.
Марина вдруг рассмеялась — тихо, словно боясь перекрыть музыку.
— Ты веришь в чудеса?
Артём не ответил. Но когда Луи запел «I see trees of green...», он невольно улыбнулся. Когда песня закончилась, он встал.
— Ну, ты тут развлекайся, а я пойду поставлю тесто для хлеба.
— Эй! Ты что?! Мне тоже интересно!
— Ну, пошли.
— А поставь ещё что-нибудь, на твой вкус.
Он взял ближайшую пластинку, установил и завёл патефон.
— Это что? Как будто из мультика какого-то.
— Раньше её называли «музыка из Спортлото», но в мультике она тоже была, в «Ну, погоди»**.
— Спортлото, ну погоди? Не понимаю.
— Потом расскажу, пойдём.
Марина пошла первой, пританцовывая. А он восхищался ей и её непосредственностью.
А на кухне он объяснял ей, как ставить тесто без дрожжей, только на закваске. И как делается закваска. И много чего ещё. Хотя Артём почти всё делал сам, Марина умудрилась перепачкаться в муке и в тесте, и он вытирал ей лицо полотенцем. А потом она смотрела ему в глаза и ждала поцелуя. Но он только провёл рукой по её волосам и отошёл.
— А сколько длится сеанс у психолога? — спросил он, когда они вернулись в гостиную.
— Обычно сеанс длится час.
— Тогда нам пора, если ты ещё не передумала проводить ревизию моего состояния.
— Ещё только девять!
— А в десять я уже сплю. Так что давай переселяться в кабинет психолога.
— Так у меня вещей почти и нет, всё моё сохнет в моём номере.
— Вот и бери. Тапочки, халат, зубную щётку, а я схожу за своим будильником и приду.
Когда он вошёл, Марина уже стояла в халате посреди номера.
— Если бы ты пришёл пораньше, мог бы застать, как я переодевалась.
— Поэтому я и не торопился.
Он посмотрел на одежду Марины на кровати и сел на свободную, меланхолично завёл механический будильник, поставил на пол у изголовья и лёг на кровать.
— Как там правильно? С чего начать?
* — Louis Armstrong «What a Wonderful World»
** — Hot Butter «Popcorn»
Первый рассказ Артёма
Я приехал сюда девять лет назад. Дядя оставил это место в наследство. Я сам удивился узнав, что я есть в его завещании. Мы никогда с ним не были особо близки. Нет, мы общались на семейных ужинах, но когда его родители, мои бабушка и дедушка, умерли, он совсем перестал у нас бывать. Как раз тогда он здесь и поселился. Я его сюда и привёз после похорон. Это был единственный раз, когда я был тут вместе с ним. Помню, мне тут очень не понравилось. Впрочем, тут тогда всё было в большем запустении. Но за пятнадцать лет, что здесь жил дядя, он многое поправил и достроил. Курятника и парника тогда не было. А колодец был, но его надо было чистить.