— Бить монахов не дело героя, — сказал Ли Бан.
— Прости, — Ю похлопала его по плечу. — Если поможет, они на самом деле бандиты, которые зарабатывают на защите больше всех, кого я видела.
Ли Бан открыл глаза и вздохнул.
— Это не помогает. И зачем мне он?
— Потому что фонарь может оказаться под замком, и потребуется прикосновение вора, чтобы достать его. Я не знаю, где фонарь скрыт, так что мне нужно продумать как можно больше вариантов с ограниченными ресурсами.
— Как ты опустошишь храм? — спросил Фан. — Я был там, и там полно монахов, молящихся звездам или грозно стоящих на постах.
— Я устрою отвлечение, — сказала Ю.
— Какое отвлечение?
Ю вздохнула и посмотрела на ярко-синее небо и белые облака на нем.
— Такое, которое заставит всех монахов выйти из храмов на открытое пространство. Когда это произойдет, ты и Ли Бан заберете фонарь с горы и будете ждать меня у западного входа в Бан Пинь. Ты получишь остальную плату, а я — фонарь, и я покину этот испорченный город и ложную веру и уйду подальше.
Глава 10
Ю послала Ли Бана и Фана вперед. Она была уверена, что они не поладят, но это было не важно. Им не нужно было дружить, пока они работали, и Ли Бан был из тех, кто мог отложить различия ради дела. Она уважала это. Только кто-то чистый и честный смолчал бы насчет оскорбления, когда у него были силы что-то сделать с этим. Конечно, Ли Бан хотел, чтобы его имя было в книгах о героях. Отважная мечта, но ее легко можно было испортить не в тех руках. Ю посмотрела на свою ладонь с татуировкой контракта богини, и слова звенели правдой.
Когда Ю и Нацуко добрались до вершины горы, солнце уже миновало зенит и спускалось к горизонту. Два вооруженных монаха ждали их, как ожидалось, потребовали четыре льен за человека за вход. Ю заметила, что цена стала больше, чем вчера, и она решила, что они забирали часть в свои карманы, а не только храмам.
Нацуко мало говорила во время подъема, но теперь они были в храме, и она хотела многое сказать:
— Что теперь? — спросила она, когда их не слышали. — Ты все еще не сказала, как хочешь отвлечь гадких монахов, — их было около пятидесяти на тренировке на плато и еще около сотни молились. Ю подозревала, что еще сотня была в храмах. Двести пятьдесят монахов, если повезет. Это была армия. Вооруженная и обученная армия.
— Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу, Нацуко, — сказала Ю.
— Я не могу тебе помочь, — рявкнула богиня. — Я уже говорила. Я не могу помогать тебе получить артефакты. Это против правил. Это правило.
Ю улыбнулась. Было всегда забавно подрывать правила игры. Она помнила, как сидела с бабушкой у дома, пока ее приемная семья работала в полях на магистрат. Некоторые гневно смотрели на нее, другие завидовали, что их бабушка выбрала ее. Никто из них не любил ее. Никто не был с ней добр. Ю отвлеклась и скривилась от боли, сосредоточилась на игре, в которую играла бабушка, на уроке, который она давала. Там были три чашки и мячик, простая игра с простыми правилами. Ее бабушка накрыла мячик чашкой, а потом стала медленно двигать чашками, сказав Ю следить за мячиком. Простая игра с простыми правилами. Но нет. Ю попыталась выбрать чашку с мячиком под ней, и когда ее бабушка подняла чашку, там не было мячика. Ю скривилась от боли поражения. Бабушка упрекнула ее, чтобы она сосредоточилась на уроках. Они попытались снова. Ю следила за чашкой с мячиком, мир вокруг нее почти пропал, стал туманом и гулом. Важно было только уследить за чашкой, понять уловку бабушки, найти мячик. Она была уверена, что в этот раз нашла его. Ее бабушка подняла чашку, но мячика не было. Ю потерла голень, где вспыхнула боль. Ей нужно было сосредоточиться сильнее. Это не понимали ее приемные братья и сестры. Их бабушка выбрала ее, но Ю часто разочаровывала ее. Они снова попробовали игру, и Ю снова проиграла. Она не понимала. Она следила за правильной чашкой, была сосредоточена на ней. Ю раздраженно сбила две другие чашки, и все они оказались пустыми. Мячика не было видно. Урок состоял в том, чтобы Ю запомнила боль поражения. А еще то, что для победы в игре нужно было знать правила. Если знал их, не только понимал, как игру вели, но и то, как правила можно было применить. Ее бабушка говорила: «Ломай правила в рамках правил». Ю скривилась от воспоминания.