Ю сунула ладони в свое одеяние и ущипнула себя за руку. Поражение всегда было из-за нехватки сосредоточенности. С достаточным вниманием и подготовкой можно было подсказать любой исход. Боль помогала ей сосредоточиться. Всегда так было.
— Нет, — медленно сказала она. Другого ответа не было. По крайней мере, такого, который удовлетворил бы богиню.
— Тогда зачем ты пытаешься убить себя? — Нацуко была серьезна, на ее морщинистом лице не было намеков на улыбку. — Ты считала этот план хорошим? Поставить себя между двумя самыми сильными воинами Хосы? На одной стороне смерть, а на другой тюрьма, и ради чего? Чтобы ты получила наказание за смерть своего принца?
Ю покачала головой. От гнева богини было сложно привести мысли в порядок. Но Нацуко была права, план был глупый.
— Только те, кто готов проиграть, могут ощутить вкус победы.
— Пха! — Нацуко сплюнула. — Дон Ао был идиотом, и не пытайся убедить меня, что ты думаешь иначе. Твой любимый Чао Сян писал: «Только дурак идет воевать, зная, что может проиграть». На кону не только твоя жалкая жизнь. Мне плевать, сколько неуместной вины в твоей пустой голове, не пытайся больше себя убивать.
Ю не могла придумать, что сказать богине, так что промолчала. Может, Нацуко была права. Может, Ю пыталась пожертвовать собой, закончить игру, заплатить за свои поражения. Она знала, что план был опасным, но теперь понимала, что он был глупым и плохо продуманным. Если бы Ли Бан не вернулся за ней, она была бы мертва или в лапах Цинь, что тоже кончилось бы смертью. Она потерла раздраженную кожу вокруг наручника.
— Ты заменила Кома этим новым Комом? — Нацуко указала на лошадь.
— Я оставила Ли Бана в Бан Пинь, — сказала Ю. Она опустилась напротив Нацуко и посмотрела на игру. Выглядело как маджонг, но она не узнавала фигуры.
— Это было глупо. Я думала, его техника окажется полезной.
Ю посмотрела на богиню.
— Ты это сделала? Спонтанное проявление техники. Благословление бога.
Нацуко улыбнулась, глядя на игру перед собой. Она схватила пару фишек, соединила их и убрала в кожаный мешочек. — Ты получила фонарь?
Ю вздохнула.
— Нет, я доверилась не тому вору.
— Это я могла тебе сразу сказать, — фыркнула Нацуко. Она хмурилась, но уже не из-за игры.
— Но не сказала, — ответила Ю. — Фан украл фонарь, пока Ли Бан спасал меня. Я не знаю, решил ли он продать его где-нибудь подороже, или… — был вариант, который она пыталась игнорировать.
— Или он оказался чемпионом другого бога? — спросила Нацуко. — Ты не видела контракт на его коже, пока имела его?
Ю отвела взгляд от богини, жар прилил к ее щекам.
— Мы не раздевались. Пожалуй, слишком спешили.
— Тебя отымел враг, и ты отослала единственного союзника, — сказала Нацуко. — Вот так стратег. Как ты назвала бы этот ход?
— Ошибкой? Тактическим промахом, — сказала Ю. Она снова полезла под лохмотья и ущипнула себя за руку. А потом вытащила фигурку, которую вырезала, и стала добавлять детали ножом. Она напоминала Ли Бана и была почти закончена. Было приятно делать что-то руками, еще и то, что она знала, как делать.
— Ошибки как морщины, — сказала Нацуко, убрав еще несколько фишек с доски в мешочек. — Чем старше мы становимся, тем больше получаем, и мы забываем о них, пока не посмотрим в зеркало, — она бросила мешочек в траву за собой и встала.
Ю посмотрела на столик у дороги. Там осталась одна фишка с черным лотосом, дюжина одинаковых лепестков пересекалась. Богиня оставила одну фишку, остальные выбросила. Поняла ли Нацуко, что делала это? Это было намеренно, или она создавала потерянные вещи? Богиню можно было отделить от ее символа? Или она была скована своим именем, как люди своим прошлым?
— Куда дальше? — Ю убрала в карман фигурку Ли Бана. Она встала и отряхнула одежду.
— На север, — сказала Нацуко. Она свистнула лошади и повела ее на дорогу. Зверь тряхнул хвостом, фыркнул, но не укусил ее. Лошади скоро потребуется отдых. У старого зверя был ограниченный запас выносливости. — На пути к провинции Нин есть постоялый двор, близко к стоячим камням. Там артефакт.
— Нин на границе с Кохраном, — сказала Ю. — Чем дальше будем идти на север, тем вероятнее столкнемся с войной, — она почти хотела попасть на фронт. Встретиться с армией Хосы и раскрыть себя, управлять и вести армии к победе. Она пыталась игнорировать это, отрицать, но теперь она играла снова, и возможность войны манила ее. Глупость. Ее разыскивали как преступницу. Они закуют ее в железо и отправят на казнь в Цинь. И это была не ее война. Она покончила с войной. Это только вело к страданиям.