— Пха! — рявкнула Нацуко. — В духе Бату устраивать войну там, где он скрыл артефакты. Но мы не пойдем на само сражение.
Ю встала и присоединилась к богине и лошади на дороге. Утреннее солнце медленно согревало мир вокруг них, но в воздухе был холод. А еще сухость, так что дорога была пыльной и сухой, в камнях.
— Бату был правителем последний век, — сказала Ю. — А кто правил до него?
— Мира, богиня урожая и грубых шуток, — Нацуко рассмеялась. — Просто богиня урожая, но у нее был такой грязный разум, ты не представляешь. Она как-то рассказала мне шутку. Что получится, если соединить мужчину и коня? — она смотрела на Ю миг. — Хорошее время! — она рассмеялась от ужасной шутки. Лошадь Ю фыркнула. — О, не ты, Ком, — Нацуко похлопала лошадь по шее. — Тебя кастрировали. Бедняга.
Ю не была экспертом в богах, но никогда не слышала о Мире раньше.
— Я думала, богом урожая был Бянчжей?
— Он и есть сейчас.
— Что случилось с Мирой? — спросила Ю.
Нацуко молчала миг, а потом сказала:
— Та же богиня, другое имя. В Кохране, Нэш, Ипии и Хосе свои имена для бога бурь, но это не делает его четырьмя разными богами. Только один, Нир. И он наглый и громкий гад, который не замечает тех, кто меньше него, — она проворчала несколько слов, которые Ю не поняла. — И он ужасно танцует.
В этом был смысл, решила Ю. Было много языков и мифов. Было очевидно, что разные народы называли своих богов по-своему.
— Это было время процветания, — сказала она, думая об уроках бабушки по истории. Свои внуки старушки ненавидели слушать уроки у ног их бабушки. Они звали это бесполезными историями. Но не Ю. Она любила сидеть и слушать, как бабушка рассказывала о старых королях и легендарных героях, подвигах и поступках злодеев. О драконах, которые когда-то летали по небу, а теперь были редкими, как покой.
— Конечно, — сказала Нацуко. — Мира была богиней урожая. Когда она правила, все четыре народа процветали, у всех было много еды, долго длился покой, — Ю бросила взгляд на богиню. — О, не смотри на меня так. Я не согласна с Бату ни капли. Война не веселит. Но Мира делала мир скучным. Все ели, процветали. Люди смешивали народы, ломали естественный порядок. Скука. Когда ты в последний раз видела дракона в мире? Или писю́? Или сяо?
Ю смогла лишь покачать головой. Она только слышала о них истории.
— Они не пропали, — Нацуко пожала плечами. — Просто потеряны.
— Потому ты хочешь править следующей? — спросила Ю. — Чтобы вернуть их?
— Неа! — сказала Нацуко. — Хотя это входит в замысел, — она понизила голос. — Но лишь отчасти. Я — богиня утраченных возможностей, но я ненавижу, когда люди упускают шанс. Они молятся в моих храмах, чтобы вернуть потерянное. «Я потерял любимый туфель в грязи. Прошу, верни его мне. Дай мне еще шанс завоевать женщину, которую я люблю». Никто не благодарит меня, когда находит потерянную серьгу. Никто не благодарит меня, когда рискует и не упускает шанс. Я ненавижу упущенные возможности, как мой брат Фуюко ненавидит осиротевших детей… я о детях, которые лишились родителей, — Ю слышала о Фуюко, боге детей и сирот, но не знала, что он был братом Нацуко. Она даже не думала, что у богов есть родня. У них были и родители? Дети? Так появлялись новые боги? — Ничто не создает больше упущенных шансов, чем война, — продолжила Нацуко. — Ничто не создает больше сирот, чем война. Я хочу занять трон, чтобы остановить Бату. Покончить с его веком кровопролития. Он только столкнул народы, направил брата против брата, а сына против отца. То, чего достигла Мира, направив людей всюду с урожаями и растущим населением, Бату разрушил. Больше людей значит больше солдат, больше еды значит лучше пути снабжения, чтобы те солдаты проникали дальше на земли соседа. Он превратил мир в свой личный храм, и все народы, императоры и солдаты молятся ему кровью, понимают они это или нет. Мы с братом половину века ждали это состязание. Ждали, чтобы свергнуть Бату.
Нацуко сделала паузу и вздохнула.
— Я ответила на твой вопрос, тебе пора ответить на мой. Почему известный стратег, как ты, старается избегать войны? Зачем бежать и скрываться, менять свое имя и проводить дни, обманом забирая монеты у стариков, когда ты можешь сидеть во главе армии и пытаться защитить этот народ?
Ю не хотела обсуждать это, так что предложила лишь часть правды:
— За мою голову назначена награда.