Ю промолчала, не желая признавать ошибку. Она не понимала, что ферма была так близко. Она не видела огней, не слышала шума. «Искусство Войны должна всегда знать, что вокруг нее». Еще один урок бабушки. Ю была тогда на грани пубертатного возраста, и старушка разбудила ее рано утром и вытащила в поле, где росла морковь. Морковь вырвал и забрал сборщик налогов для Императора Десяти Королей, оставив семье морковь короче ее пальцев. Погода стала такой холодной, что ничто уже не росло, и им пришлось страдать еще год на редеющих запасах. Ю была еще одним ртом, еще и не их родным, и приемная семья это не забывала.
В поле расставили препятствия. Бочки, ящики, плуг и несколько грабель. Даже старый бык семьи, уже не работающий, а только воняющий. Они подумывали съесть беднягу, но ни у кого не хватало сердца убить его. Ю дали десять минут осмотреть поле и препятствия, хоть она не знала, зачем. А потом ее бабушка завязала ей глаза черным плотным шарфом и сказала ей пройти с одной стороны до другой. Первый раз она наступила на грабли, и те поднялись и стукнули ее по ключицам, отбросив ее на землю, она вскрикнула от боли. Бабушка говорила сосредоточиться на уроках, привела ее на край поля снова. Во второй раз Ю ударилась носком об ящик и скривилась от боли. Бабушка снова вернула ее на край поля. В третий раз она наступила на другие грабли, так же пострадав. Но в этот раз боль сопровождал хохот, и она убрала шарф и увидела, что двое из трех ее приемных братьев тыкали пальцами в ее сторону и смеялись. Они не упустили шанс посмеяться над ней, но это редко переходило в жестокость. При бабушке, по крайней мере. Бабушка завязала шарф на глазах Ю, вернула ее на край поля. «Искусство Войны должна всегда знать об окружении. Ты видела поле, девочка. Ты знаешь его. Вспомни его». Ю помнила, что день был полным боли и обиды. Она все еще ощущала разочарование бабушки, будто это было вчера.
Они ели в тишине. Ю съела две миски бульона, и Нацуко покормила коня. Тому нравилась богиня, насколько это было возможно. Конь потерся от нее носом, следовал за ней и поднимал случайные предметы, которые она роняла, и возвращал ей. Нацуко радостно брала их, хлопала коня по носу с добрыми словами, а потом тут же бросала вещи. Ложка там, монета тут, кубики, кинжал с резьбой на клинке. Ю не видела, откуда брались предметы, но все оставалось лежать на траве. Потерянные вещи.
— У меня плохие новости, — сказала Нацуко. — И немного хороших. Ян Ян, бог игры и богиня лжи, смог получить пять артефактов. У Сарнай и ее Тикающих Часов четыре. У нас только один. И убийца убрал четырех других чемпионов.
— Законы Надежды? — спросила Ю.
— Не чемпион.
— Он выжил?
Богиня фыркнула.
— Не знаю. Все равно. Количество редеет. Восемь богов выбыли из-за смерти их чемпионов, еще двое сдались, хотя причины я не понимаю. Они пожертвовали ценным для участия, но сдались, потому что стало тяжело? Дураки.
— Может, их чемпионы отказались участвовать, — сказала Ю. Она сама подумывала так сделать. Особенно, когда увидела Тикающие Часы в действии и ощутила поцелуй его ножа. Она потерла место, где он задел ее кожу, а потом нашла нож в карманах. Она отдала бы его убийце острием вперед, если бы был шанс, но она была бы рада больше не видеть его.
— Тогда им стоило выбирать лучше, — продолжила богиня. — Плохие новости, что мы отстаем, — Нацуко налила остатки бульона в миску и поставила перед конем, а потом взяла котелок и швырнула его в подлесок, снова сделав его потерянным. — Хорошая новость, что мы должны добраться до таверны до ночи, артефакт еще там, — конь допил бульон и стал вылизывать миску, но Нацуко забрала ее и тоже выбросила в кусты. Конь тряхнул хвостом и пошел к высокой траве. Он вернулся к костру с миской в зубах.
Нацуко разбросала по очереди миски, ложки и все остальное. Каждый предмет был потерян, как до того, как она притянула их откуда-то.
Богиня была вихрем активности и шума, приносила жизнь и хаос в то, что было холодным промозглым местом. Общество было хорошим, напоминало Ю, что она все еще была частью мира, а не каким-то ёкаем, бредущим с места на место без смысла. Когда она стала такой отстраненной? Такой… потерянной?
— Что это? — спросила она, пытаясь сбежать от своих мыслей. — Артефакт?
— Монета, — Нацуко схватила миску, которую сжимал зубами конь. Они боролись пару мгновений, а потом богиня сдалась. Конь попятился на пару шагов, радуясь победе, и бросил миску на траву, а потом склонился и облизал ее еще немного. Богиня одобрительно кивнула. — Мне нравится новый Ком. У него есть дух.
— Монета? — спросила Ю. — Просто льен?
— Конечно, нет. Это куда ценнее льен. Но она и ничего не стоит, — богиня рассмеялась. — Она принадлежит Ян Ян, его мужской стороне, и эту монету не признают в Хосе, Нэш, Ипии или Кохране. Монета из нефрита. На одной стороне изображено солнце, а на другой — луна.