— Ян Ян — бог игры, — сказала Ю. — Почему монета особая и стала его артефактом? Это первая монета, которую он выиграл? Ее подарила его любовь? Она упала со звезд?
Нацуко фыркнула.
— Ничего такого романтичного, — уши лошади дрогнули, конь посмотрел на ферму. Богиня в это время украла миску и бросила ее в кусты с другой стороны от зверя. — Пора идти, — сообщила она, покачнулась на ногах и пошла на север.
У Ю было только то, что она хранила в карманах, так что забирать нужно было только коня. Его не нужно было уговаривать, он послушно шел за ними. Нацуко радостно шагала по тропе, которая вела к таверне, и Ю надеялась, что это было близко, и не из-за артефакта.
— Эта монета, — Ю догнала Нацуко. — Что тут такого особенного?
— Она никогда не побеждает, — богиня ухмыльнулась. — Ян Ян заказал ее у Бивня, ювелира, умершего, кхм, шесть веков назад. У него был непревзойденный талант. И с благословением Ян Ян он мог придавать своим творениям странные свойства. Монета уникальна. Подбрось ее и скажи «солнце» — выпадет луна. Подбрось и скажи «луна» — выпадет солнце. Она никогда не побеждает.
— Зачем богу игры монета, которая всегда проигрывает? — спросила Ю.
— Для такой умной женщины ты удивительно туго соображаешь, — рявкнула богиня. — Я сказала, она никогда не побеждает, а не что она всегда проигрывает.
— Разница есть?
Богиня задумалась на пару мгновений, а потом пожала плечами.
— Не знаю, но ты все равно не слышишь меня. Проблема бога игр в том, что он всегда побеждает. Это его немного раздражает. И он заказал эту монету. Она напоминает, что даже он может проиграть, если сложились обстоятельства.
Ю задумалась и решила, что это было бредом. Монета означала, что Ян Ян мог проиграть, когда выбирал это, а не когда условия складывались. Это не была игра. Как и победы все время. Было странным проклятием, что бог игры не мог играть.
Они прошли несколько путников на дороге. Они молчали, выглядели утомленно и испуганно, спешили мимо Ю, словно она могла попытаться ограбить их. Они еще и не путешествовали налегке. Некоторые, казалось, несли все свои вещи на спинах или в скрипучих телегах. А еще там не было мужчин, кроме стариков или мальчиков, которые были еще маленькими. Призыв воинов во всем его великолепии.
Они добрались до таверны к вечеру. Она стояла в стороне от вытоптанной тропы между двумя высокими деревьями у подножия неровного холма. Солнце было низко, бросало на таверну жуткие тени. Чуть больше, чем четыре бамбуковые стены и редеющая крыша из старой соломы, она казалась миражом во мраке, стояла, темная и тихая, одиноким силуэтом в свете уходящего солнца. Женщина, богиня и конь остановились и смотрели на здание, и Ю ощутила ледяную тревогу в животе. Что-то было не так. Что-то в воздухе, где еще и плохой запах был нехорошим знаком. Облака вдали только усиливали эффект.
— Уверена насчет этого? — спросила Ю.
— Она там, — сказала Нацуко. — Где-то.
Ю почесала шею, а потом убрала спутанные волосы с глаз.
— Может, пойдешь первой? — сказала она. — Проверишь.
— Я не могу помочь тебе прямо, — богиня смотрела без эмоций на Ю. — Представь, что было бы, будь с тобой тот, кто может видеть другое место, не входя туда?
— Намёк понят, — сказала Ю. Она понимала, что пожертвовала одну из самых сильных своих фигур. Защищая Ли Бана, она пожертвовала им, словно убила. Но он хотя бы был жив. — Нефритовая монета? — она шагнула к двери таверны.
Нацуко не присоединилась к ней.
— Удачи.
Вонь стала ужасной, когда Ю подошла. Приторный запах гнили с гадким запахом фекалий и металлическим привкусом крови. Она знала поля боя, видела резню, знала хорошо этот запах. Потому она знала, что ожидать, когда дверь открылась от ее прикосновения, ржавые петли скрипели.
Тела усеивали пол, высохшая кровь покрывала солому и половицы. Над открытыми ранами некоторых трупов летали мухи, другие тела были в личинках. Резня произошла довольно давно, и Ю надеялась, что опасность миновала. Тот, кто это сделал, был быстрым и методичным. Некоторые тела упали на пол, другие остались за столами. Несколько тел еще держали чашки, словно они умерли мгновенно.
Ю закашлялась, прижала рукав к носу, шагнула в таверну. Она пошла среди тел, перешагивая их или обходя. Некоторые, казалось, погибли от клинков, на других раны были меньше. Может, от стрел, которые сломали, но наконечники остались в гниющей плоти. Крысы, грызущие мертвую плоть, посмотрели на Ю, пока она шла глубже в таверну, их глаза были темными, как ночь. Как ей найти монету в этой резне? Ответ был очевидным. Ей придется рыться в карманах мертвых, словно она была бандитом.