Она уже выпила много из третьей бутылки, все еще холодно глядя на монету, когда три девочки появились под дождем, шли по грязи тропы к таверне. Ю прищурилась, и три стали одной, а потом она застонала:
— А я-то думала, когда ты появишься.
Девочка поднялась на крыльцо и вдруг стала старухой в морщинах и полностью сухой.
— Ты ее нашла, — Нацуко обошла монету и опустилась на колени перед дверью.
— Да, я ее выиграла, — сказала Ю, голос был медленным даже для ее ушей. — Или проиграла ее. Проклятая монета. Ты могла бы сказать, что там был ёкай, — она махнула на таверну.
— Вижу, ты и вино нашла, — сказала Нацуко.
— Это же таверна, — Ю захихикала. — А монета. Как она… делает… трюк? — она вздохнула. — Как это работает?
Богиня закатила глаза.
— Я говорила. Когда подбрасываешь ее…
— Нет-нет-нет, — сказала Ю, мотая головой, и слово стало невнятным. — Нет, я знаю, что она делает. Но как? Как она это делает? Какие правила?
Нацуко пожала плечами.
— Не знаю. Это не моя монета.
Ю снова застонала, склонилась, но поднять монету было сложно, ведь их вдруг стало три, и она не могла решить, какая была настоящей. Она нашла монету со второй попытки, подбросила ее. Она упала луной вверх. Ю подбросила ее снова, и она упала солнцем вверх.
— Говори, — она подбросила снова.
— Солнце, — богиня отодвинула третью бутылку от Ю. Ладно. Она уже достаточно выпила. Хотя там еще осталось, было глупо тратить вино. Монета упала на ее ладонь, солнце мерцало перед лицом Ю.
— Ах, — сказала она. — Ты победила.
— Мне повезло.
Ю снова подбросила монету.
— Говори, — сказала она.
— Луна, — сказала Нацуко. Ю не смогла поймать монету в воздухе, и она упала на деревянный пол. Луна улыбалась ей.
Ю снова подбросила монету.
— Еще.
Богиня вздохнула.
— Солнце.
— Солнце, — повторила Ю. Монета упала на ее ладонь луной вверх. — Интересно, — это точно было интересно, но она не знала, насколько. — Правила… — сказала Ю и затихла.
Нацуко смотрела на нее, щурясь, бутылка вина была теперь рядом с ней.
— Поспи, Дайю, — сказала она. — У нас еще долгий путь, тебе нужно отдохнуть.
Ю попыталась убрать пряди волос с лица, но промахнулась и ткнула себя в глаз.
— Ты не указываешь мне, когда… как… кхм… — богиня была права. Ю устала. Слишком много долгих дней и ночей. Она сжала монету в руке на миг, а потом убрала ее в тот же карман, где было кольцо. Она не поняла, как оно работало, но была уверена, что поняла правила монеты, и это было чем-то. А, может, ничем.
Перед тем, как она уснула, она услышала голос Нацуко:
— Мне жаль.
Глава 18
Следующий день был противным из-за ливня и похмелья, от которого казалось, что пять армий воевали в голове Ю, и у них не было даже подобия плана. Она проснулась и увидела знакомое, хоть и мокрое, круглое лицо, глядящее на нее.
— Что ты тут делаешь? — спросила Ю. Она мелодраматично застонала и решила закрыть глаза, желая, чтобы все это было сном.
Ли Бан пожал плечами.
— Думал, тебе понадобится моя помощь.
— Ком хочет помочь, — рявкнула Нацуко. — Позволь ему.
Конь поднял голову. Зверь стоял под дождем, ноги погрузились в грязь, но он прошел, хлюпая, ближе и фыркнул Нацуко.
— Другой Ком, — сказала богиня. Конь попытался подняться на крыльцо, но там было мало места, ведь трое уже сидели на нем. — Ладно! — Нацуко отогнала коня. — Только ты можешь быть в Комом, — она похлопала коня по носу и посмотрела на Ли Бана. — А ты будешь…
— Я говорила тебе остаться в Бан Пинь, — сказала Ю резче, чем хотела. Ее похмелье все усложняло. Она ощущала себя раздраженной, уставшей и грязной. Боль в голове и вялость в теле раскрывали в ней худшее, и она не хотела, чтобы кто-то это видел. Она сама не хотела это видеть.
Ли Бан кивнул. Вода капала с его тонких волос на лицо, катилась по щекам почти как слезы.
— Я, кхм, увидел тебя. Знал, что тебе нужна помощь. Думал, что стоит рискнуть. Если меня призовут, я буду сражаться. Теперь у меня есть техника, и я могу создать себе имя, — он невинно улыбнулся. Он не знал войны. Он не знал, что смерть была вероятнее героизма. Она видела невинных, как он. Видела, как они умирали. Видела, как невинность умирала в тех, кто жил. Она не могла решить, что было хуже.
— Пухляк! — Нацуко щелкнула пальцами. — Это твое новое имя.
Ли Бан хмуро посмотрел на богиню.
— Меня зовут Ли Бан, — сказал он. — Или зовите меня Падающей Луной.
Нацуко хмыкнула и спрыгнула с крыльца под дождь. Вода отскакивала от нее, не касаясь.
— Нет. Пухляк.
Ю что-то упускала. Снова тот знакомый зуд. Ее разум что-то понял и отчаянно пытался пробиться через туман ее похмелья.
— Как ты меня нашел? — спросила она.
— Я тебя видел, — сказал Ли Бан слишком быстро, не глядя ей в глаза. — Своей техникой. Почему ты не в таверне? Почему мы снаружи? Что там? — слишком много вопросов от мужчины, который обычно их толком не задавал.
— Ты не хочешь знать, — Ю все еще пыталась заставить разум думать сквозь боль.
Взгляд Ли Бана стал далеким на миг. Ю ощутила, что он был тут и где-то еще. Он снова сосредоточился и посмотрел на Ю огромными, как миски риса, глазами.
— Ты это сделала?
Ю посмотрела на него.
— А похоже, что я так могу? — она закатила глаза. — Кохранцы прошли тут дни назад и убили их. Ёкай был творением Бату.
— О, — Ли Бан растерялся. — Не понимаю, — у Ю не было терпения все ему объяснять.
— Ты не мог меня догнать, — медленно сказала Ю, части информации проникали сквозь туман и уже напоминали внятную мысль. Даже если Ли Бан увидел ее, он не видел будущее, он должен был понимать, что не прибудет вовремя, чтобы помочь. И он не видел в темноте, и она оторвалась от него. Он не мог найти ее, не мог догнать, только если… только если его не привели к ней.
Ю повернулась к Нацуко.
— Ты привела его сюда, — это не было вопросом.
Богиня пожала плечами.
— Ты, может, и готова отбросить самого сильного союзника, но я — нет.
Ю сошла с крыльца под дождь, пошла по грязи к маленькой древней богине. Конечно, она не понимала. Она думала, что Ю выбросила полезную фигуру. Она даже не думала, что это могло стоить для Ли Бана. Ю мрачно посмотрела на Нацуко.
— Ты подставила меня!
Нацуко скривила губы и хмуро посмотрела на Ю.
— Я исправила твое глупое решение.
Ю покачала головой, капли воды полетели с ее спутанных волос. Она убрала их за уши.
— Не ты принимаешь тут решения. Ты выбрала меня своим чемпионом, потому что я — стратег. Как я могу выполнять работу, для которой ты меня наняла, если ты меняешь мои приказы?