Бату оправился и направил посох в голову каменного Ли Бана, но Ревущий Тигр отбил его удар своим каменным дао в колонну. Бату отскочил, повернулся в воздухе и ловко приземлился на ноги. Он был сдержаннее, пока бился с двумя противниками, проверял их, размахивая посохом.
Ревущий Тигр ушел влево, Ли Бан бросился к богу войны. Посох Бату взлетел с молниеносной скоростью, попал по животу Ли Бана, разбивая камень там, где была вмятина. Кусочки живота Ли Бана отлетели на пол, но он шагал вперед, схватил посох, а Ревущий Тигр приблизился к Бату, взмахивая дао. Бог войны взревел и повернул посох, поднимая каменного Ли Бана и бросая его под ноги Ревущего Тигра. Они столкнулись и рухнули грудой каменных конечностей, прокатились по полу. Бату отвернулся от статуй и побежал к Ю.
Пора было ей двигаться. Ю активировала третью фигурку, и конь выскочил из камня под ней. В отличие от старого Кома, этот не был медленным или уставшим. Ю вскрикнула в тревоге, когда каменный жеребец поднялся между ее ног. Она устроилась на его спине. Бог войны шел к ним, но Ревущий Тигр поднялся на ноги и прыгнул в его сторону. Ли Бан тоже встал с хрустом, обе статуи встали бок о бок, перегородив Бату путь, пока Ю неслась прочь на Коме.
Ю сжимала каменную гриву Кома, пока неслась галопом по внешней стороне арены. Она подпрыгивала с болью, ноги и зад бились об камень. Она потянулась в карман свободной рукой, хватала горсти опилок и рассыпала их на полу арены. Боги вокруг нее были пятнами красок и ошеломленных лиц. Их крики смешались с грохотом копыт Кома, стучащих по камню, в какофонию.
Бату оттолкнул Ли Бана концом посоха, а потом развернулся, взмахнул оружием и разбил руку Ревущего Тигра. Куски камня взлетели в воздух, и каменный дао упал на пол. Ли Бан оправился и бросился на Бату, но бог войны уклонился от неловкого удара, подпрыгнул и обрушил конец посоха на голову Ревущего Тигра. Ревущий Тигр взорвался кусками камня и пылью, маленькая шахматная фигурка закружилась на полу. Бату смотрел на нее миг, а потом улыбка появилась на его волосатом лице. Он растоптал фигурку. Боль пронзила грудь Ю, словно кинжал вонзили в сердце, связь ее ци с фигуркой была разрезана. Она обмякла на спине Кома, с трудом держалась и дышала. Ее бабушка могла отделять себя от последствий, но Ю никогда такое не могла.
— Просто игрушки! — крикнул Бату. Он глядел на Ю, пока она неслась по арене на спине Кома, пытаясь сесть ровно. — Так ты надеялась победить? Бросая в меня игрушки? — он прыгнул вперед и ударил посохом в грудь Ли Бана, камень треснул, кусочки отлетели. Он повернул посох и нанес сокрушительный удар по голове Ли Бана.
Она не могла потерять Ли Бана. Рано. Ю спрыгнула со спины Кома и рухнула на пол, позорно растянувшись, ушибла колено и локоть. Она подавила боль, поднялась на ноги, пока статуя коня мчалась в бой. Бату отскочил от Ли Бана и развернул посох. Железный наконечник попал по морде коня, разбивая его челюсть, отталкивая голову. Но Ком разогнался и несся вперед. Он врезался в Бату, сбил его и рухнул на него. Смертного раздавил бы вес каменного коня, и Ю на миг понадеялась, что бой на этом закончится.
Ю пошла, хромая, кривясь от игл боли, пронзающих колено с каждым шагом. Бату с дрожью выбрался из-под веса Кома. Ком тоже пытался поднять, топал сильными каменными ногами, ударил бога войны по лицу копытом. Бату взревел и поднял огромного каменного коня, выпрямляясь. А потом он бросил каменного Кома головой на пол. Статуя коня разбилась, камни и пыль разлетелись, и Бату остался с деревянной шахматной фигуркой лошади в руке. Он сжал ее обеими руками и сломал легко, как ребенок — прутик. Еще нож вонзился в сердце Ю, связь была разорвана. Ю пошатнулась, держась за грудь. Слезы мешали видеть, она упала на колено.
— Тебе конец, смертная, — Бату улыбался с кровавыми зубами.
Ли Бан поднялся за Бату и взмахнул булавой, попал по боку Бату. Бог войны пошатнулся от силы удара, вскрикнул и развернулся, взмахивая посохом.
Ю с трудом встала, прислонилась к мраморной колонне. Ее сердце колотилось, грозя взорваться, и она не могла перевести дыхание. Потеря каждой статуи была как отрезанная часть тела.
Бату снова бил Ли Бана с силой посохом, кусочки статуи отлетали на пол. Ли Бан схватил посох каменной ладонью, но бог войны ударил его кулаком по лицу, хоть оно и было из камня, разбивая нос Ли Бана и его щеку. Бату снова ударил кулаком, и челюсть Ли Бана отвалилась куском.
Фигуры Ю быстро падали, и хоть Бату был ранен, он будто становился сильнее с каждым нанесенным и полученным ударом. Ю оттолкнулась от колонны, глубоко вдохнула. У нее была еще одна фигура, самая сильная. Она направила ладонь на колонну за Бату и активировала своего Героя.
Янмей вырвалась из колонны, была каменной, в броне и с нагинатой в руках. Статуя не показывала краски женщины или ее ярость, но двигалась с ее грацией, силой и навыками. Бату отвернулся от Ли Бана, поймал летящий клинок нагинаты Янмей. Он взвыл, когда удар пришелся по его ладони, но устоял. Ли Бан с разбитым лицом бросился вперед, обвил рассыпающимися руками бога войны, удерживая его, чтобы Янмей высвободила нагинату, повернулась и ударила Бату по голове концом с цветком. Бату откатился от удара, но при этом развернул Ли Бана, обрушил статую на каменный пол. Бог Войны отскочил, поднял посох над головой обеими руками и опустил на остатки лица Ли Бана. Статуя рассыпалась пылью.
Ю рухнула на колени, прижав обе ладони к груди. Она задыхалась, хрипела отболи. У нее не было времени. Нужно было занять место.
Бату смеялся, они с Янмей обменивались ударами. Ю встала, забытая, ведь все смотрели на бой героя с божеством. Она нашла колонну, откуда вырвалась Янмей, и прижалась к ней.
* * *
— Что она делает? — спросил Кандо. — Это не бой. Она злит Бату трюками, пока убегает.
Чампа рассмеялся.
— Стоило выбрать воина, как я, Нацуко. Син Фай устроил бы хороший бой.
Нацуко фыркнула.
— Он проиграл бы.
Бог смеха снова улыбнулся.
— Наверное. Но, думаю, Бату прав. Теперь его никто не свергнет.
Нацуко смотрела, как Янмей двигалась в крутящемся танце клинка и камня, ее нагината кружилась с гипнотизирующей грацией. Рана на голове Бату над его глазом истекала кровью. Его губы были в крови, но он улыбался, пока танцевал с Янмей, не уступая ей в скорости, отражая ее атаки. Ему нравился бой, поняла Нацуко, настолько, что он забыл про Ю.
— И нам нужно просто сдаться? — с горечью спросила она. — Оставить Бату трон?
— Да, — сказал Кандо. — Что еще мы можем?
— Ты — никчемный бог снов, Кандо, — сказала Нацуко. — Твой предшественник стыдился бы.
Кандо вздохнул.
— Какая разница? Эсен мертв.
— Да, — прошипела Нацуко. — Ты убил его.
— О, — Кандо притих на миг. — Потому ты выбрала ее?
Чампа рассмеялся.
— Ей все еще нужно победить, Нацуко.
Ю снова поднялась на ноги. Под шляпой она была теперь с маской Искусства Войны, но целой, без трещины. Нацуко посмотрела на свои руки, на фигурку в одной ладони и маску в другой.
Каменная Янмей отскочила, оббежала колонну, заставляя Бату следовать за ней. Она размеренными шагами двигалась по арене к центру, крутила нагинату перед собой, отражая удары посоха Бату. Он ударил посохом низко, железный наконечник ударил по ноге Янмей, разбивая камень. Она упала на колено. Бату прыгнул вперед, бросил посох, сжал голову статуи обеими руками и оторвал с треском камня. Янмей рассыпалась камнями по полу. Бату смотрел на деревянную фигурку Героя, схватил посох и разбил фигурку Янмей концом посоха. Ю отпрянула на шаг, но не страдала так, как от уничтожения других фигур.