Возможно, у Вулфа в отдаленных уголках мозга и существовало некое представление о том, что действительно произошло в тот вечер в клубе «Гамбит», но я так не думаю. Ведь в таком случае он наверняка… Впрочем, это я, пожалуй, приберегу на потом.
Тем не менее нам удалось без проблем договориться с Мортоном Фэрроу встретиться перед обедом. Йеркс, банкир, сказал Салли, что придет примерно в 21:30, а вот Эйвери, врач, пообещал появиться в течение вечера. После ланча, когда я вернулся, доставив письмо Калмусу – его фирма занимала целый этаж в пятидесятиэтажном людском муравейнике из стекла и стали, – мы решили, что Салли не стоит показываться, и около шести вечера она удалилась в свою комнату. Фэрроу сказал, что придет в шесть, однако опоздал на двадцать минут. Я предоставил Фрицу впустить его в дом, поскольку решил, что Фэрроу может счесть, что известному детективу не подобает самому открывать дверь.
Итак, Фриц провел в кабинет посетителя, и тот, приблизившись, протянул мне руку. Мы обменялись рукопожатием, и Фэрроу повернулся к Вулфу, который был, как всегда, начеку, а потому принялся деловито перелистывать стоявший возле него на подставке Новый международный словарь Уэбстера, второе издание, в кожаном переплете. Пару секунд понаблюдав за Вулфом, Фэрроу повернулся ко мне и пророкотал:
– Где Салли?
Я объяснил, что она у себя в комнате и, возможно, спустится чуть позже, после чего указал на красное кожаное кресло. Когда Фэрроу наконец уселся, Вулф, поняв, что опасность миновала, закрыл словарь и повернулся к посетителю:
– Добрый вечер. Я Ниро Вулф. Вы сказали мисс Блаунт, что у вас мало времени.
– У меня деловая встреча за обедом, – произнес Фэрроу в два раза громче, чем следовало, и посмотрел на часы. – Мне нужно будет бежать через полчаса. Но думаю, этого нам вполне хватит. Никак не смог вырваться до шести. Теперь, когда большой босс отсутствует, у меня дел по горло. Я был рад, что Салли мне позвонила. Она сказала, вы хотите меня видеть, а я хотел видеть вас. Я хорошо знаю Салли, ну а вы, естественно, нет. Она славная малышка, и я на ее стороне. Впрочем, как и у всех остальных, у Салли имеются свои закидоны. Вы купились на все небылицы, которые она вам втюхала. Я сам торговец, коммерческий директор корпорации стоимостью в сотни миллионов долларов, хотя все зависит от того, что именно вы продаете. Просто Салли не понимает свою мать, мою тетю, и никогда не поймет. Тут, конечно, сугубо семейное дело. Впрочем, Салли сама устроила здесь бесплатный цирк, да еще и втюхала свою историю вам. Но я сейчас расставлю все по своим местам. Салли заверила вас, будто между моей тетей и Дэном Калмусом что-то есть. Бред сивой кобылы! Любой, кто знает мою тетю Анну… Вы когда-нибудь ее видели?
– Нет. – Вулф посмотрел на посетителя без особого энтузиазма.
– Если бы моя тетя хотела, то могла бы закрутить не только с Калмусом, но и с любым понравившимся ей мужчиной. Я ее племянник, и вы можете подумать, будто я к ней необъективен. Спросите любого! Хотя это будет бесполезной тратой времени. Моя тетушка однолюбка и замужем за любимым мужчиной. Салли это отлично знает. Не может не знать. Но сами понимаете, какими бывают отношения между матерью и дочерью. Или нет?
– Нет.
– Вечно одна и та же история. Или мать ревнует дочь, или дочь ревнует мать. Без вариантов. Мне достаточно побыть десять минут в обществе матери и дочери, чтобы сказать, какой у них расклад в семье. Ну а с тетушкой Анной и Салли я живу уже много лет. И нелепая идея Салли, будто Калмус способен засадить дядю Мэта, чтобы заполучить его жену, форменный вздор. Салли наверняка уверяет, что ее мать обо всем знает, однако строит из себя святую невинность. Я прав?