– В пять тридцать девять, – ответил Сол.
Вулф продолжил:
– Мистер Гудвин заявил, что придет сменить мистера Пензера и встретится с ним у дома мистера Калмуса. Они встретились в начале седьмого, после чего мистер Пензер уехал, а мистер Гудвин нашел удобное место для наблюдения за входом в дом. Железное правило для подобного рода наблюдений – их непрерывность. В противном случае…
– Ничего не понимаю. – Миссис Блаунт посмотрела на Салли. – Ты ведь поехала туда с ним… с мистером Гудвином. Ты сказала, вы вышли отсюда в десять вчера.
Последнее замечание мы спровоцировали. Нам нужно было внести ясность в этот мутный момент. Не только миллионы людей, но и все, кто читает криминальную хронику в газетах, знали, что мы с Салли вошли в дом вместе и в котором часу, к тому же Салли рассказала матери, что обедала вместе со мной и Вулфом в среду вечером. Мы даже подумывали о том, чтобы проинструктировать миссис Блаунт вместе с Салли, однако решили, что это слишком рискованно. Ведь у нас не было уверенности в том, что миссис Блаунт захочет включиться в игру, а если захочет – не провалит все дело. Вот потому-то нам и нужно было внести ясность в этот мутный момент.
Салли справилась безупречно.
– Да, сказала. – Никаких виноватых ноток в голосе. – Но мы встретились там. Я не хотела тебе говорить, что отправилась туда одна. Встретиться с Арчи и уговорить Доббса впустить его в квартиру Дэна. Полагаю, мне… мне было стыдно. Если бы Арчи взял меня с собой, если бы заставил меня поехать… это совсем другое дело. – Салли повернулась к Вулфу. – Мистер Вулф, где он?
Пропустив мимо ушей вопрос Салли, Вулф снова обратился к миссис Блаунт:
– Я говорил, что наблюдение должно быть постоянным, а иначе вся работа коту под хвост. Мистеру Гудвину это отлично известно. Но пока он находился на посту или, по крайней мере, должен был там находиться, человек, которого ему следовало узнать, поскольку это один из присутствующих здесь, вошел в дом и вышел оттуда, а мистер Гудвин его не увидел. Вопиющее бездействие! И сегодня утром, когда мистер Гудвин вернулся после беседы в полиции и офисе окружного прокурора, я велел ему заняться своими служебными делами. Однако, когда он вернулся после разговора с вашим мужем, я понял, что имело место нечто более серьезное, нежели вопиющее бездействие. Гудвин признался, что покидал пост примерно на час. Он отказался говорить, куда уходил. Впрочем, теперь это несущественно. Если бы он остался верен своему долгу и оправдал мое доверие, я бы уже знал, кто убил Джерина и Калмуса и, таким образом, выполнил свои обязательства перед вашей семьей, мэм.
Вулф повернул голову вправо, затем – влево.
– Да, я бы уже знал, кто из вас предал своего друга, убив двоих, и мог бы уверенно продолжать расследование. Теперь я вообще не могу его продолжать. Если говорить о Джерине, то шанс обнаружить сколь-нибудь весомую улику весьма призрачен, а скорее всего, равен нулю. Что касается Калмуса, если какие-то улики и имеются, их найдет полиция в ходе рутинных следственных действий, но уже не я. Поэтому я умываю руки. Подобного унижения мне еще не доводилось испытывать, и вы должны стать свидетелями признания моего поражения. Я обязан для вас сделать хотя бы это. И не более того. Ну вот и все. Я ухожу. – Вулф отодвинул кресло и встал. – Как я уже говорил, я уволил Гудвина. Более того, я позабочусь о том, чтобы у него отобрали лицензию частного детектива. Пф! Он вообще ни на что не годится. – Вулф сделал шаг вперед. – Мисс Блаунт, мистер Пензер приготовил для вас чек на ту сумму, которую вы мне заплатили… Сол, отдайте мисс Блаунт чек. – С этими словами Вулф направился к двери.
И опять же я не могу описать вам реакцию присутствующих и тем более рассказать, кто что говорил, поскольку сосредоточился на человеке, с которым собирался побеседовать через час или около того. Он исполнил свою роль не хуже, чем Салли. Когда Вулф вышел из кабинета, доктор Эйвери встал и подошел к миссис Блаунт, наклонился к ней и что-то сказал, но из-за возникшего многоголосья я не услышал, что именно. После чего, уступив Хаусману свое место возле миссис Блаунт, Эйвери оказался рядом с Салли. Он нежно взял ее за руку, и я, не стерпев подобной наглости, даже заскрежетал зубами. Салли могла отшатнуться от него или напрячься, но она – черт побери! – сдержалась. На ее лице не дрогнул ни один мускул, словно она тренировалась годами. Замечательно! Салли спас Сол, который подошел отдать чек. Она отвернулась, категорически отказываясь его брать, но в конце концов сдалась, поскольку так было написано в сценарии. Пока Салли прятала чек в сумочку, я задвинул панель и рванул на кухню. Как-никак имелся один шанс на миллион, что, покинув кабинет, кто-нибудь из них пойдет не в ту сторону, завернет за угол к нише и столкнется со мной лоб в лоб, чего мне меньше всего хотелось. На кухне я сразу направился к холодильнику за пакетом с молоком и налил себе стакан. Мой выход был еще впереди, и мне следовало подкрепиться. Фриц тем временем вышел в прихожую, чтобы помочь Солу выпроводить гостей.