Увидев, что руки его не слушаются, Эйвери поспешно убрал их со стола.
– Все это чушь собачья! Каждое слово.
– О’кей. Вы можете встать и уйти. Или позвонить в офис окружного прокурора, чтобы меня арестовали за попытку шантажа. Телефон-автомат в конце зала. Обещаю никуда не уходить и дождаться копов.
Доктор нервно облизал губы:
– Пожалуй, именно это мне и следует сделать. Сообщить, что вы пытались меня шантажировать.
– Валяйте!
– Но это будет… это вызовет… скандал. Что было бы крайне нежелательно. Даже если вы видели, как я входил туда и выходил оттуда, хотя вы наверняка ничего не видели, то никогда не докажете, что я убил Калмуса. Вы обнаружили тело у него дома после десяти вечера. Кто-то приходил туда уже после моего ухода… да-да, после моего ухода… если я вообще туда приходил. Так что ваше бла-бла-бла, будто вы меня там видели, не самая удачная ложь. Но если вы…
– Бросьте! – отрезал я. – Я готов послушать разумные мысли, если, конечно, они у вас есть, но не это дерьмо. Мы договариваемся прямо сейчас: или да, или нет. И если ваш ответ «нет», я встаю и ухожу. Прямиком к Ниро Вулфу. Так вы входили в тот дом в среду? Поздно днем или рано вечером? Называйте, как хотите. Или не входили? Да или нет?
Эйвери снова облизал губы:
– Я не доставлю вам удовольствие, принудив меня…
Отодвинув стул, я начал вставать с места. Эйвери остановил меня взмахом руки:
– Нет! Присядьте.
Я навис над ним всем телом:
– Нет?
– Ой, я хотел сказать «да».
– Вы входили в тот дом в указанное время в среду?
– Да. Но я не убивал Дэна Калмуса.
Я сел и глотнул вина:
– Советую следить за словами. Если мне придется каждый раз вскакивать, чтобы заставить вас говорить разумные вещи, это привлечет ненужное внимание. Так сколько денег вы принесли?
Эйвери сунул руку в нагрудный карман, но ничего оттуда не вынул:
– Значит, вы признаетесь, что шантажируете меня?
– Конечно. Рыбак рыбака видит издалека. Убийца и шантажист.
– Я не убийца. Но если я откажусь стать жертвой и вы выполните свою угрозу, я попаду в центр скандала, и мне его точно не пережить. Надо мной нависнет тень подозрения, от которого я никогда не смогу избавиться. И чтобы этого избежать, я готов… покориться. Против своей воли. – Он снова полез во внутренний карман и на сей раз достал листок бумаги. Развернул, бросил на листок беглый взгляд и сказал: – Прочтите. – После чего отдал мне листок, на котором чернилами, от руки было написано:
Нижеследующим я удостоверяю и готов подтвердить под присягой, что мое заявление, будто я видел, как доктор Виктор Эйвери входил в дом Дэниела Калмуса в среду, 14 февраля 1962 года, является ложным. Я никогда не видел, чтобы доктор Эйвери когда-либо входил в тот дом. Я написал и подписал эту бумагу совершенно добровольно, не под давлением.
Я уронил листок на стол и широко ухмыльнулся:
– Не мешало бы вставить это в рамочку.
– У меня с собой десять тысяч долларов налом, – сказал доктор. – Когда вы подпишете бумагу и она будет у меня, я отдам вам деньги.
– А остальные девяносто тысяч?
– У вас слишком богатое воображение. Я не располагаю такой суммой, и даже если бы она у меня была… это нелепо. Давайте сделаем так. Гарантирую заплатить вам в течение недели, помимо этих десяти тысяч, еще двадцать.
– Чтоб я так жил! И у вас еще хватает наглости торговаться!
– Я не торгуюсь. Для меня тридцать тысяч – целое состояние.
– А знаете, я восхищаюсь вашей выдержкой. И впрямь восхищаюсь. – Я внимательно посмотрел на доктора. – Но с меня хватит.
Оглядевшись, я встретился глазами с миссис Пиотти и знаком подозвал ее к нашему столику. Спросил ее, сколько я должен. Она ответила: доллар и сорок центов. Я дал ей два доллара и сказал, что сдачи не надо. Конечно, все это было сделано исключительно для отвода глаз. Я уже заплатил Джону пятьдесят долларов и собирался добавить еще.
Снова повернувшись к Эйвери, я укоризненно покачал головой:
– Нет, с меня определенно хватит. Нам придется поехать, а там пусть мистер Вулф решает.
– Что?! – вылупился на меня Эйвери.
– Я сказал: «Пусть мистер Вулф решает». Это не мой спектакль, а его. Я лишь на него работаю. Его вчерашнее заявление о моем увольнении было всего-навсего дымовой завесой. Короче, вам придется поехать и поторговаться с Вулфом. Но вряд ли вам удастся его уговорить за жалкие тридцать штук.