– Наглая ложь!
Похоже, эти слова стали для доктора рефреном. Не самая плохая идея, если у него хватит духа за нее бороться, хотя в таком случае ему нужно встать и уйти.
И тут раздался звонок в дверь. Я выглянул в прихожую. Из кухни вышел Фриц, чтобы впустить вновь прибывших, и я увидел нашу троицу, которая, не раздеваясь, прошествовала на кухню. Сол, заметив в щелке двери мою физиономию, кивнул, а Орри подал мне знак, соединив кончики большого и указательного пальца. Когда они скрылись на кухне, я распахнул дверь кабинета, вернулся за свой письменный стол и нажал на кнопку под столешницей. Вот и все, что в принципе от меня и требовалось.
Тем временем Вулф продолжал разглагольствовать:
– Это было бы для вас самой мудрой стратегией. Когда мистер Гудвин позвонил вам из номера отеля прошлой ночью, вы поняли, что вам угрожает смертельная опасность, но решили, что мистер Гудвин является ее единственным источником. Ведь только он знал ключевой факт, и, кроме него, вам некого опасаться. Так почему же вы не убили его при первой подходящей возможности? Вы знали, где он остановился, и в вашем распоряжении была вся ночь. Вам следовало изменить внешность и подкупить за любые деньги кого-нибудь из персонала, чтобы попасть в номер. Занять соседний номер или номер сверху либо снизу и залезть из окна в окно. Человек в вашем положении должен быть способен вскарабкаться по отвесной мраморной стене лишь за счет силы воли. Обычная сила воли творит чудеса, а та, что подстегивается нависшей опасностью…
Речь Вулфа прервал звонок внутреннего телефона.
– Арчи, – сняв трубку, произнес я и услышал голос Сола:
– Все готово.
– Хорошо. Я тебе позвоню.
Повесив трубку, я кивнул Вулфу, он кивнул в ответ и выпрямился.
– Боюсь, я вас уже утомил. – Вулф повернулся к Эйвери. – Впрочем, то, что вы могли сделать, но не сделали, уже не имеет значения. Сейчас важно то, что вы будете делать, и, чтобы понять истинное положение вещей, вы должны кое-что услышать. – Вулф посмотрел на меня. – Давай, Арчи.
Я нажал на кнопку, дав три коротких звонка, и развернулся лицом к Эйвери. Через секунду прямо у меня за спиной из решетки в стене, где были установлены динамики, раздалось тихое жужжание, затем – слабое потрескивание, еще какие-то шумы, не слишком громкие – вероятно, шум зала ресторана, где люди ходили туда-сюда, ели и разговаривали, – и наконец послышался мой голос:
«Здешние спагетти – нечто особенное. Советую попробовать».
После чего прозвучал мужской голос:
«Я не голоден».
«Вино тоже нечто особенное».
«Никогда не пью днем».
«Я обычно тоже не пью, но сегодня особый случай. Сколько денег вы принесли?»
«Я пришел сюда из любопытства. Что за номер вы решили выкинуть?»
«Послушайте, вы напрасно сотрясаете воздух. Я видел, как в среду вы входили в дом Калмуса, и видел, как вы оттуда выходили. Вчера я спросил…»
«В котором часу я туда вошел и в котором вышел?»
Как справедливо заметил Вулф, можно написать целую книгу о поведенческих особенностях людей, попавших в ловушку. Когда прозвучала моя первая реплика, Эйвери, удивленно нахмурившись, посмотрел на меня. А после своей реплики: «Я не голоден» – принялся усиленно вертеть головой. Потом, закусив губу, начал хмуро слушать запись моей трепотни и, услышав свои слова: «Все это чушь собачья! Каждое слово», одобрительно кивнул. Но когда прозвучал мой вопрос, входил ли доктор в тот дом в среду в означенное время, и последовало ответное «да», Эйвери завопил:
– Наглая ложь!
После чего скатился с кресла и ринулся ко мне.
Однако к тому моменту я уже успел вскочить на ноги. Впрочем, доктор был не в теме и не имел ни малейшего представления о таких приемах, как удар кулаком или удушение. Он вообще был не в теме, а просто тупо реагировал. Я сделал шаг в сторону исключительно потому, что мне нужно было кое-что передать Вулфу – ту самую расписку, – а Эйвери путался под ногами. Вулф взял расписку и прочел ее, поскольку в ресторане я читал про себя, под аккомпанемент ресторанных шумов. Вулф уронил листок на письменный стол как раз в тот момент, когда из динамиков донеслось: «Не мешало бы вставить это в рамочку». Отличная синхронизация. Между тем Эйвери решил не реагировать, а приступить к активным действиям. Он потянулся за листком бумаги, но я перехватил его. Хочу обратить внимание читателей на действия Вулфа. Если бы он попытался удержать листок, то не смог бы отогнать Эйвери, и Вулф предоставил это мне. Так было надежнее. Эйвери схватил мою руку. Я не стал стряхивать его ладонь, дав возможность несчастному дураку получить удовлетворение хотя бы от такого непосредственного контакта. Он вцепился в меня обеими руками, но, когда я, а точнее, динамики сообщили ему, что Ниро Вулф взял его тепленьким и отправил прямиком в ад – лично я считал эту фразу чересчур старомодной, – Эйвери разжал руки и остался стоять с отвисшей челюстью, глядя на Вулфа. Я вернулся к своему письменному столу и нажал на кнопку, отключив трансляцию, а когда поднял голову, то увидел в дверях Фреда, Орри и Сола.