Ко всему прочему, теперь голову вполне мог найти кто-то, помимо Семёна, и, стало быть, гонорар грозил от него уплыть. Он, конечно, сам был виноват - следовало раньше наведаться к Мартеру. Но теперь ничего не попишешь - оставалось лишь надеяться на удачу.
Семён достал записную книжку, листок, ручку, налил из термоса кофе, раскусил спичечную головку и приготовился к терпеливому ожиданию.
***
Квадратный зал площадью в сотню метров освещали только свечи, расставленные вдоль стен. Пол устилали плетёные циновки. На каменных стенах дрожали тени, причудливо изгибались чёрные силуэты. В воздухе пахло горячим воском, пылью и восточными благовониями.
Одетые в кимоно люди стояли, образуя в центре проход, ведущий к возвышению наподобие алтаря. Там Лера увидела одетого в красное Озему Канэко, а рядом с ним - двух девушек.
Лера медленно двинулась по проходу, стараясь не глядеть по сторонам. Ноги дрожали, кончики пальцев похолодели. Было почти так же страшно, как в склепе на кладбище. Подняв голову, девушка встретила пристальный взгляд Канэко, вперившего в неё свои магнетические глаза. Они притягивали так, что у Леры перехватило дыхание, и она невольно ускорила шаги.
Подойдя к возвышению, остановилась.
- Ближе, - тихо подсказал Канэко.
Лера поднялась по ступенькам и встала в шаге от него. Она почувствовала, что её колотит, но ничего не могла поделать.
Здесь запах благовоний был особенно силён, а от сотен свечей шёл настоящий жар. Глаза заслезились, и всё вокруг подёрнулось влажным туманом.
Одна из девушек протянула Канэко золотую чашу, наполненную густой синей жидкостью, и он, смочив в ней два пальца, начертил на лбу Леры иероглиф. От снадобья сильно пахло пряностями и специями, сочетание которых превращалось в довольно удушливую вонь. Лера едва удержалась от того, чтобы не поморщится.
- Протяни руки! - велел Канэко.
Он нанёс на ладони девушки иероглифы, и Лера почувствовала лёгкое жжение. У неё на глазах знаки вспыхнули багровым светом, и от них пошёл такой запах, что девушка покачнулась, едва сдержав тошноту.
- Кава-Мидзу - это смерть, - заговорил Канэко, глядя Лере в глаза.
- Смерть! - глухо повторил хор стоявших в зале.
- Кава-Мидзу течёт в Преисподнюю, где души мучаются вечно! - провозгласил Канэко на тон громче.
- Вечно! - отозвались члены клана Ки-Тора.
Лера слушала, дрожа всем телом, перед глазами у неё мелькали чёрные и багровые всполохи, она испытывала холод, растекающийся по рукам и ногам, а ощущение того, что за её спиной стоят, опустив головы, настоящие колдуны и ведьмы, придавало происходящему особенно торжественный и зловещий оттенок.
- Кава-Мидзу - как зверь, которого нужно укротить, - продолжал Канэко, делая паузы, чтобы дать собравшимся возможность повторять последние слова. - Она поглотит тебя, если ты дашь слабину. Кава-Мидзу - это мрак и ужас, бесконечное страдание. Готова ли ты породниться с ним? - Канэко замолк, сверля Леру горящим взглядом. В его зрачках появилось багровое сияние, оно быстро расширялось, пока не заполнило не только радужную оболочку, но и белок. Теперь он походил на демона из фильма ужасов.
- Готова! - одним губами прошептала Лера.
- Наша философия заставляет нас двигаться в общем потоке, помогая тем, кто идёт рядом с нами. Мы пользуемся властью, которую получаем от Кава-Мидзу, чтобы поддерживать гармонию – как завещали нам предки. Готова ли ты разделить наш путь?