- Так я и сделаю, - твёрдо сказал Канэко. – Прикончу его, если почую неладное.
- Значит, договорились? - просиял Фурукава.
- Договорились.
Акайо хлопнул в ладоши, и в комнату вошёл его сын. Он настороженно взглянул на Канэко и его телохранителей, поприветствовав гостей общим поклоном. Старейшина Ки-Тора с интересом отметил, что ауру молодого мага пронизывали чёрные всполохи. Должно быть, тот обучался не только у отца, но и у Таро Мацуды, главы клана Сансё.
- Мой сын Кента поедет с тобой, - проговорил Акайо, вставая.
- Зачем? - Канэко тоже поднялся.
Его телохранители дружно поставили бокалы на циновку и встали - две пружины, готовые на всё.
- Это будет гарантией, что ты не отправишься в Инферно без нас. Кента проследит за этим.
- Ему придётся терпеть лишения, связанные с конспирацией, - предупредил, немного подумав, Канэко. - Он не слишком горд для этого?
- Он наступит своей гордости на горло, - медленно проговорил Акайо, явно адресуя слова Кенте. - А иначе он не мой сын.
Канэко заметил, что отпрыск кэндзя вспыхнул, но глаз не опустил. Он, конечно, знал, что задумал отец, и помогал ему. Эта парочка была амбициозна и опасна. Яблочко от яблони, как говорится. Вероятность честной игры с их стороны была невелика.
- Хорошо, - кивнул Канэко. - Пусть собирается.
- Ты слышал? - обратился к сыну Акайо. - Ступай. У тебя четверть часа.
- Да, отец! – Кента молча вышел.
- Береги его, - сказал Фурукава, когда дверь за молодым человеком закрылась.
- Он сильный маг, - отозвался Канэко. – Но я не нянька ему.
- Не такой сильный, каким был Минору, - печально проговорил Акайо. – Ты не уберёг своего сына, так пригляди хотя бы за моим. Для кланов плохо, когда дети Старейшин погибают. Какой пример мы подаём? Бессилия? Недальновидности?
- Ты прав: Минору больше нет! - резко прервал собеседника Канэко. Его лицо было бледно, глаза едва заметно сузились. – Прав и насчёт детей Старейшин. Так, может, тебе держать сына при себе? Так меньше риска, господин Фурукава. Ведь логичней, чтоб родной отец позаботился о безопасности сына, разве нет?
- Прошу прощения, - Акайо поспешно поклонился. - Я не хотел вызвать скорбные воспоминания.
«Ещё как хотел, проклятый ублюдок!» Канэко заставил себя сесть обратно в кресло. Положил ногу на ногу, руки расположил на подлокотниках. Дважды вдохнул и выдохнул. Сердце всё равно бешено колотилось, в груди было жарко от накативших чувств, а живот, напротив, свело от холода. Фурукава с интересом наблюдал за собеседником. Кажется, внешнее спокойствие Старейшины Жёлтого тигра не ввело его в заблуждение.
- Ничего. Всё в прошлом. Он поплатился за гордыню, - сухо сказал Канэко, с удовлетворением отметив, что голос не подвёл его.
- Мы всегда строги с теми, кого любим, - сказал Акайо.
- Не всегда. Но хватит об этом.
- Разумеется. Ещё раз прошу извинить мою бестактность.
Когда Акайо сел, братья Сигори тоже вернулись на свои места.
- Могу я угостить дорогих гостей кальяном? - предложил Акайо после нескольких секунд неловкого молчания. - Мне привезли из Гонконга отличную смесь.
- Лучше в другой раз, - вежливо отказался Канэко. - Просто дождёмся твоего сына.
- Как пожелаешь, - махнул рукой Акайо. – Знаю, моё чрезмерное увлечение ориентализмом не всем по нраву, но главное ведь философия, а не декорации, верно?
- Несомненно.
Снова воцарилась тишина, на этот раз более продолжительная. Её нарушило появление Кенты. В руке маг нёс туго набитую спортивную сумку.
- Я поеду на своей машине, - сказал он.
- Нет, тебя повезут с завязанными глазами, - отозвался Канэко, глядя при этом не на молодого человека, а на его отца. – Я предупреждал насчёт конспирации.
Кента вспыхнул.
- Скажи спасибо, что не с мешком на голове, - проговорил Акайо. - Я бы поступил именно так.
- Иди с моими людьми, - сказал Канэко. – Теми, что ждут снаружи. Они проводят тебя до машины.
- Прощай, отец, - Кента низко поклонился Старейшине своего клана.
Тот встал и, подойдя к сыну, крепко его обнял.
- Ты - мои глаза и уши, - сказал он. - Помни об этом.
- Я не подведу!
- Иди, - Акайо отступил.
Когда молодой человек вышел, он взглянул на Канэко.
- Всё это ради него, - сказал он. - У меня нет никого и ничего дороже.
- Так не посылай его. Отправь кого-нибудь другого.
Кэндзя Куросай отрицательно покачал головой.
- Кому ещё можно доверять?
Такой вопрос не стоял в клане Ки-Тора. Предательство – вроде того, которое совершил Риота Утияма – являлось редкостью. Ямабуси Жёлтого тигра преданно служили клану и его Старейшине. Но Чёрный носорог исповедовал философию лидерства, и, хотя идея превосходства Куросай относилась к клану в целом, его члены поневоле постоянно следили друг за другом, опасаясь получить нож в спину.