Воевать нормально, Аль. Даже весело.
Хуево потом жить, а воевать норм.
- Жить потом тоже норм, Рыжая, не нагнетай. – Тихо смеется он, усаживаясь на подлокотник моего кресла. Девушки, на секунду вскрикнув, округлившимися глазами смотрят на Кира, а я лишь усмехаюсь.
- Тебя не учили не вламываться в чужие дома? – Усмехаюсь я, ведь о его присутствии в своей квартире узнала, как только замки открыла. Девять. Не десять, девять.
- Неа, - он озорно улыбается, подмигивая им. – Девочки, хотите есть? Я божественно готовлю лагман, только малышка никогда этого не ценит. – Он обиженно надувает губы и, увидев улыбки, уходит на кухню.
- Потому что и готовишь ты дерьмово!
- А что еще?
- Трахаешься, - хихикнула я, вставая на ноги и кивая ржущим подругам.
- А вот это уже неправда! Я отменно трахаюсь. До тебя никто не жаловался! – Он улыбается нам, устроившимся за большим кухонным столом, и продолжает нарезать овощи.
- Ну, видимо, сдаешь позиции.
- Ой, малыш, замолчи уже.
- Кстати, вот он во мне видит свою младшую сестру. Говорит, мы жутко с ней похожи. – Сдала я его с потрохами, ехидно улыбаясь.
- Странно трахать свою младшую сестру. – Поморщилась Эви, вертя в тонких пальчиках ножку фужера с вином. – Какой-то хуевый комплекс старшего брата. И врагу не пожелаешь.
- Вы мне сердце рвете! – хохочет парень, нисколечко не обижаясь на наш легкий стеб. – Кстати, малыш, ты знаешь, что я в ваш универ устроился физруком. Ну как физруком, тренером по самозащите. Теперь я почти каждый день могу вполне законно избивать твоего бывшего и брата!
- И сколько дикого восторга в глазах, - восхищается Аля, залпом опустошая свой стакан. – Мы искренне рады за тебя, но слишком пьяны, чтобы хоть как-то отреагировать.
- По-оддерживаю! – пьяно тянет Эвелина, обнимая блондинку и наваливаясь на нее своей грудью.
- Она налакалась, - безрадостно констатирует Цветова, усаживая девушку на место, но она тут же вырубается, укладывая свою голову ей на плечо. – у вас есть, куда нас положить?
- Мы втроём поместимся на моем диване, - быстрый взгляд в окно, на черное, безоблачное небо, - а Кира может лечь на кресле, пойдет?
- Лучше девочки на диване, а мы с тобой на креслице. Я просто соскучился, - он обнял меня со спины, кладя руки на живот и зарываясь носом в волосы.
- А я не хочу спать, - призналась, поворачиваясь в его руках и прижимаясь к груди. Тепло. Уютно. – Хочу еще пить.
- Я тоже, - вклинилась уже полностью протрезвевшая Эвелина. – Что? Я пила ещё до вашего рождения, так что трезветь научилась враз. Я бы тоже сходила на второй заход.
- Ну тогда идите одевайтесь! – улыбается парень, ставя подбородок на мою макушку и качаясь из стороны в сторону в такт мелодии. – Я бы тоже развеялся. Давно не напивался до полуобморочного состояния. Малыш, дотащишь? – Он легонько мазнул губами по моей щеке и вернул голову обратно. Породному. По-домашнему.
- Неа, даже пытаться не буду, там оставлю. – Улыбнулась нашему отражению в зеркале.
Крамольные мысли создать с Киром настоящую семью, с двумя детьми и домиком всё чаще и чаще посещали меня. Ну просто почему бы и нет?
Мне уже, дай боже, двадцать четыре. Уже можно. А Кирилл надежный. С Кириллом и в огонь, и в воду, и в медные трубы не страшно, потому что защитит. Сам костьми ляжет, а меня защитит. И эти отношения с Киром лучшее, что было в моей жизни.
И Кира никогда против не был. Но и активных действий «за» не предпринимал. Его полностью это устраивало, а мне становится мало. Я хочу его всего. Без остатка.
Кира надежный. Кира не Стужев. Жаль только, что Кира не мой.
- Эй, голубки, вы идете? – окликнула нас из прихожей Аля, недовольно переступая с ноги на ногу.
- А че вы вырядились, как проститутки на смену? – хохотнул парень, скрываясь вместе со мной в спальне. – Мы вообще-то на бал идем. Один мой старый друг устраивает приём. Вот самое оно! Глядишь, Аль, твою одинокую жопку пристроим куда! – Еще один короткий смешок, и парень по пояс зарывается в мой вещевой шкаф. – Так, фигурка у вас, в общем-то, одинаковая, разве что моя чуть потолще будет! – Гневный взгляд в его сторону, и нож входит чуть повыше его шикарной шевелюры. – Ну так рожать проще будет! – оправдался наглец под тихие смешки девушек. – Так. Вот. Это черной, это белой, а это тебе, мой рыжий котенок. – Рыкнул он мне в губы, стягивая волосы на затылке. – Я пошел в другую комнату, пока не трахнул тебя прямо тут. На глазах у твоих подружек. И ты бы так сладко стонала…
- Иди. – Кивнула, рассматривая платья девушек.
Эви он подобрал достойное этой чертовки платье: плотное, кожаное, с рукавами до запястьев, с одним лишь «но»: вырезом на груди до лобка. Люблю это платье. Абсолютно без шеи и полностью из кожи, оно облегало, словно вторая кожа и до колен шла плотным футляром, а ниже расходясь шлейфом. Але досталось полностью противоположное платье: тоже кожаное, но белое, будто подчеркивающее её невинность, тоже без шеи, с закрытой грудью, но абсолютно голой спиной и вырезом на юбке до лямки трусов.
Мое же платье было изумрудного цвета, с закрытой спиной, но идеально приталенное, четко по груди, плотные бедра, но дальше – легкий шлейф с дико неприличным вырезом спереди.
- Кира, я люблю тебя!
- Я тоже! – отозвалась блондинка, рассматривая себя в зеркало.
- А я бы тебе дала, не будь у меня мужика! – хохотнула вторая, застегивая молнию на боку и собирая черные и красные волосы вверх.
- Ну, милая моя, право слово, я польщен, но не взял бы! У меня своя красавица есть! Хотя она давно мне тройничек обещает! – хохочет парень, появляясь в моей спальне уже одетый, осталось бабочку повязать. – Ну что, мои Ангелы, готовы устроить сегодня феерию?
- Да, Чарли! – отозвались мы в один голос и расхохотались.
- Тогда в машинку мою, в малышкиной таратайке я не поеду.
- Будешь оскорблять мою машину – я тебе давать не буду! – Улыбнулась я ему в губы и, облизав щеку, зная, как парень этого не любит, направилась вслед за девушками.
В огромную светлую залу мы входили ей богу как ангелы Чарли: Кира в середине, мы с Алей по бокам, а Эвелина с Игнатом чуть позади. Входили и ловили восторженные взгляды.
- Кирилл! – Мужчин, уже будучи в годах, ядерным ледоколом направился к нам, по пути здороваясь со знакомыми. – Я так рад, что принял мое предложение! Да еще и таких прекрасных дам привел!
- Подбери слюни, Макс, это мои сучки. За этих двоих любого порву! – Рассмеялся он, прижимая нас теснее. – Красавицы мои, идите гуляйте, а я пока пройдусь по знакомым.
- Замечу твой хуй в чужой вагине – вырву все с корнем, - мило улыбнулась я, поправляя на нем бабочку и радостно направляясь к столу с напитками.
Альбина тоже ускакала куда-то увидев своих знакомых, и сейчас радостно смеялась с какой-то молодой парой, попутно здороваясь с кем-то.
Ну, что хочу сказать, в данной зале собрался весь высший свет нашего города. Абсолютно весь: все бизнесмены, чей доход превышает парочку-троечку миллионов евро в год, владельцы самых роскошных ресторанов: я уже видела недовольное ебало Громова Игоря где-то неподалеку, ну и владельцы всяких ювелирок-хуелирок, так что не удивлюсь, если сейчас на меня вылетит моя мама с метлой на перевес. Только вот что-то я не вижу поголовно рыжей четы в поле зрения.
Устало вздохнув, поправила зеленые юбки, и, переступив с ноги на ногу на каблуках, направилась сквозь толпу в столовую, чтобы раздобыть себе бутылку, а то стаканчики уже неприлично брать, на меня уже люди косо смотрят, а тут бутылку можно в юбки спрятать и прихлебывать втихаря.
Развернулась, чтобы пойти найти кухню, но замерла, будто в замедленной съёмке опуская руку с фужером, выливая шампанское на изумрудное платье.
Глотку сдавило, грудь сперло, стенки трахеи прилипли друг к другу. Руки трясутся, плечи дрожат, а на голые ключицы падают холодные слезы. Холодные, злые, отчаянные!