Иероним прислонился виском к стеклу, надвинул шапочку на глаза и, скрестив руки на груди и подтянув к себе свои длинные ноги, погрузился в дрему.
-Вот теперь, когда он спит, а ты здесь, можно и поговорить, - раздался до боли знакомый Виктору голос откуда-то сверху. Гадатель поднял взгляд и увидел, что на спинку кресла перед ним опирается Пенелопа.
Она почти не изменилась, только волосы теперь были натурального цвета и сильно отросли - две растрепанные рыжие косички падали на ее плечи. Она выглядела немного усталой, но скорее довольной, чем нуждающейся в помощи.
Виктор бы задохнулся от удивления, если бы был жив. Закашлялся, ущипнул бы себя, не в силах поверить в происходящее. Но сейчас, пребывая в своей загробной жизни, он только и смог, что удивленно улыбнуться. Гадатель все еще не до конца верил, что видит перед собой Пенелопу, однако теперь ему казалось, что все правильно. Ведь она медиум и сопровождает мертвых, словно одна из их прекрасных принцесс.
И он даже не вспомнил об этом. Даже не попытался отыскать встречи с ней.
-Удивлен, что меня видишь?
-Честно говоря, я, правда, не ожидал...
-Смешно, - Пенелопа порылась в карманах, достала сигареты и закурила - вроде бы вспыхнул огонек, вроде бы она затянулась, но Виктор не заметил даже малейшего намека на дым, - Ты скучал по мне? Хотя бы немного? - Виктор все яснее понимал, чем призрачная Пенелопа отличалась от живой - она была совершенно спокойна. - Я безумно по тебе скучаю. Мне и в Безмирье мне без тебя скучно...
Гадатель боялся даже моргнуть. Вдруг Пенелопа исчезнет снова, стоит ему закрыть глаза? Он задыхался, если такое вообще можно было сказать о призраке, от ощущения близости с ней и возможности протянуть к ней руку и потрепать по щеке.
-Конечно, скучал. Просто до смерти скучал, неужели не видно? - он виновато улыбнулся, встал и притянул Пенелопу к себе, обнимая ее крепко-крепко.
По крайней мере, теперь у него была такая возможность, а значит, он просто обязан был ею воспользоваться.
-Ладно, хватит раскисать, - первым очнулся Виктор, отпустил Пенелопу и сел на свое место, - Ты пришла, чтобы спросить, какого хрена я делаю?
Пенелопа поджала губы и покачала головой, так знакомо. Гадатель уже начал забывать это движение.
Похоже, большая часть её привычек остались прежними.
-Именно это, слово в слово, я и хотела у тебя спросить.
-Я хочу выманить Джека. Очень удачно, что Иероним сделал именно то, что я предполагал. Я так и не смог увидеть его будущего и...
-Будущее Чистильщиков, даже бывших, предвиденью не поддается, - Пенелопа покачала головой. Она зажала сигарету в зубах и положила голову себе на руки, - Я поняла это, уже когда умерла и оказалась в Безмирье. Ну, знаешь, Большая Библиотека в Хрустальном городе...
-Не знаю, Пенни, - Виктор улыбнулся.
По крайней мере, Пенелопа не чувствовала себя несчастной в Безмирье. Она миновала Молчащий лес и Пустыню спящего Принца, чтобы оказаться в Хрустальном городе. Он так ярко представлял себе ее там, в плотных одеждах с позолотой, с тяжелым венцом на голове, часами просиживающей в бесконечно большом помещении.
-Прости, я забыла... - Пенелопа виновато хмыкнула. - Чистильщики ведь были созданы для того, чтобы контролировать Колоду, знаешь? И они единственные, кто могут изменить уже предначертанную нам жизнь, лишь появившись рядом, а Иероним...
-Был Чистильщиком, когда мы его встретили, - Виктор теперь яснее понимал истинные причины происходящего. Это не маяк менял их жизни.
Это был Иероним.
-Он просто уничтожил все, уже принятые за нас решения, создавая новую канву с множеством вариантов развития событий, так что... Интересно, что, даже не зная этого, ты решил рискнуть собственной жизнью. И чего ты ждал от Иеронима? - Пенелопа почесала кончик носа, посмотрела на свои руки и принялась выковыривать что-то из-под ногтя. Виктор обратил внимание, что она показалась ему даже одетой как раньше - в растянутый кардиган, с невероятно длинными рукавами, и длинный шарф.
-Что Белоснежка принесет Джеку плохую весть, и Джек сам найдет меня. Я хочу, чтобы игра шла по моим правилам, а не по его, - Виктор поджал губы и посмотрел на Иеронима.
-Да уж, братишка, ты, как всегда, в своем репертуаре. Людям не очень нравится, когда их используют, если ты не помнишь, - Пенелопа улыбнулась, - Ты просто удивляешь меня иногда своим сволочизмом.
-Уверен, Белоснежка не удивится и не обидится. В крайнем случае, ударит меня и успокоится, - Виктор облизнул губы и посмотрел на Пенелопу исподлобья. Он все сильнее осознавал, как сильно скучал по ней, как ему не хватало ее, какой серой казалась жизнь без ее извечного скепсиса и неожиданных изменений. - Почему ты бросила меня, Пен? Зачем? Не то, чтобы я не ценил Белоснежку, но он совершенно точно не ты, а без тебя... Мне так тяжело.
-Потому, что я примерно предполагала, до чего ты доведешь себя, - Медиум выпрямилась, протянула к нему руку и коснулась его щеки. Ее пальцы и ладонь оказались удивительно теплыми для призрака. Виктор невольно коснулся ее руки своей, сжал в пальцах ее ладонь, осторожно поднеся к губам, и поцеловал кончики ее пальцев.
-Я знала, что я не смогу дать тебе необходимой защиты, когда понадобится. Что я не смогу принять нужного решения, или меня вообще не будет в самый нужный момент рядом...
-И ты решила, что таким станет парень, которого наняли, чтобы убить меня? Блестящая догадка, - Виктор фыркнул, - Пять баллов.
-Но он же решил, что твоя жизнь ценнее его, разве нет? Думаешь, это не благодаря тому, что в нем есть частичка меня? - Пенелопа ухмыльнулась. - Я знала, что просто так он не отступится. Поэтому и не выбросила Ловца, как должна была, а оставила себе. На всякий случай.
-То есть, ты обвиняешь меня в манипуляциях Белоснежкой, забывая, что сама тоже его использовала? - Гадатель нервно хмыкнул, глядя на Пенелопу.
-А у меня был выбор? - Медиум печально опустила взгляд и обхватила себя руками. Она так и сидела в кресле на коленках, совсем как когда-то в детстве, чтобы лучше видеть "братьев". - Мне нужно было сделать так, чтобы Иероним пошел за тобой. Кто-то должен был тебя защищать.
-Только ради этого? - Виктор развел руками. - Это бред собачий, Пенелопа. Ты хоть представляешь, каково мне сейчас все это слышать?
-Как будто ты не смог понять, что твой близкий человек собирается умирать? - Пенелопа улыбнулась, и эта улыбка отозвалась какой-то тянущей болью там, где при жизни у Виктора было сердце. - Я потеряла мать потому, что не досмотрела, я знаю, что это такое.
-Может быть, будь на его месте ты, я придумал бы что-то другое и не довел бы себя до такого состояния, - Гадатель все сильнее злился: на себя, что не мог принять чужой выбор, и на Пенелопу за то, что она приняла решение без него.
Он замолчал, сначала рассматривая Пенелопу с осуждением и обидой, потом устало покачал головой и уставился на свои руки. В чем-то Пенелопа была права и, наверное, Гадателя, как и Джека, самого можно было победить только его же собственным оружием. Все-таки, все трое слишком хорошо друг друга знали и были слишком похожи.
-У меня только два вопроса, - Виктор вскинул голову, - Во-первых: ты же знаешь, как я ненавижу все эти решения, принятые за меня, споры о том, чья жизнь важнее, бла-бла-бла... - он помахал рукой в воздухе, - И, во-вторых, с чего тогда ты взяла, что твой план сработает?
-Можно, я отвечу только на второй? - Пенелопа затушила окурок о кресло, даже не оставив следа, и снова заговорила. - Иероним - солдат. Он обучен служить тому, кто станет для него авторитетом. Лучше всего он выполняет приказы, так что в то время, когда его начальство слишком неадекватно, чтобы их отдавать, он будет делать так, как считает правильным и как диктует ему устав.
-Сейчас у него нет никакого устава.
-Поэтому он хочет привести тебя в чувство. Ты для него авторитет. И именно ты диктуешь устав.
-С чего бы ему было вообще считать таковым меня? - Гадатель кивнул на спящего Иеронима. - Он ненавидел меня. Его наняли, чтобы меня убить, я испортил ему жизнь и, к тому же, он сам мне говорил, что я слишком грешен, чтобы земля меня носила.