По началу, Ванда казалась всем заносчивой и лживой стервой, которая думала только о себе, но она была куда добрее и милосерднее, чем хотела казаться. И только друзья понимали в чем тут дело. Невольно, когда погиб ее парень, разбившись на мотоцикле в ночь перед ее Днем Рождения, Ванда открылась девчонкам, да и парням, совершенно с другой стороны. На уроке литературы, когда они в очередной раз разбирали тему любви Ромео и Джульетты, девушка не выдержала и, разрыдавшись, выбежала из класса. Абсолютно всем было все равно на нее и ее горе, так как она показывала себя не с самой лучшей стороны, но Анита и Мелисса не смогли остаться в стороне, узнав правду: «– Как же так! Почему именно он! Почему?! – продолжала рыдать она, – Девочки, вы ведь не понимаете сколько он для меня значит. Он ведь вытащил меня оттуда, куда я бы никогда не хотела возвращаться, – она всхлипывала и заливалась горькими слезами, – Вы думаете я всегда была такой? Жалкой стервой с наращенными ресницами и волосами…Нет. Я всю жизнь была гадким утенком, живущим в семье алкоголиков, которые ничего не смогли добиться, сдавшись. Ничего! Но…Я…Я все равно любила их и всегда терпела унижения в классе. Почему-то я верила и надеялась, что они смогут стать нормальными, смогут жить дальше…хотя бы ради меня. Но это были всего лишь мои детские мечты. Когда я подросла в моей жизни появился он. Он стал тем, кто всегда мог выслушать и помочь. Мы должны были отпраздновать два года наших отношений. Он обещал сам приготовить мне торт, хоть я и знаю, что он не умеет готовить, – она издала смешок со всхлипом, – Но это был бы самый лучший торт в моей жизни. Как и он сам. Я не смогу без него…Не смогу…»
Тот разговор окончательно изменил мнение Аниты и Мелиссы о Ванде, и они стали дружить втроем. Пусть Ванде было еще сложно сбросить свою маску напыщенной фифы, но для друзей она была все той же милой Вандой, которую когда-то знал ее парень.
Последним героем этой компании был Эрик Чи́ксон – привлекательный блондин с выбритыми висками и милым хвостиком, торчащим как беличья пушистая кисточка. Свою прическу менял он довольно часто и каждый раз поражал друзей своей оригинальность. Друзья смеялись, но несмотря ни на что восхищались его талантом. Этот парень играл в школьной рок-группе и умел всегда чем-то новеньким удивить свою публику. Многие были от него без ума, но Эрик по неведомой причине не торопился раскрывать свой талант. Всем продюсерам, которые приглашали его на прослушивание он отказывал, ссылаясь на то, что у него слишком много дел и он не стремится быть всемирно известным певцом. Возможно, это не было его мечтой, а возможно что-то убило в нем эту мечту. Как бы то ни было, никому, даже друзьям, до сих пор не удалось узнать правду о нем. Он скрывал все свои чувства и будто бы прятался за маской человека, которого не существует.
– Давайте сегодня сходим в клуб и немного отвлечемся? – спросил Эрик, наигрывая очередные мотивы на своей любимой глянцево-черной гитаре, и наблюдал за тем как Анита плетет косу Ванде из огненно-рыжих длинных волос. Парень довольно часто так смотрел на них, но не было понятно, кто же из девушек нравится ему гораздо больше, чем друг. Это была одна из многих загадок, принадлежащих Эрику.
– Я не против!
– Я только за!
– Ой, ну это еще причесываться и собираться надо? Ну ладно, я согласна.
Девчонки почти одновременно сказали это, а вот от Дэвида ответа так и не было. Он продолжал быстро стучать по клавишам ноутбука и смотреть что-то в телефоне.
– Вы только посмотрите на этого бизнесмена. Ядерная война начнется – он ни черта не заметит, – проворчал Эрик и, отложив гитару в сторону, быстро выхватил у Дэвида телефон, – Прием! Альтернативная вселенная вызывает Дэвида и страстно желает, чтобы ты хоть на время оторвался от своей «наилучшей работы на всем белом свете»!
– Эрик, перестань, у меня важные дела. Я все слышал и сказал, что присоединюсь к вам в клубе чуть позже, – ответил невозмутимо парень и поправил очки средним пальцем, как бы посылая Эрика куда подальше.
– Кому ты это сказал напомни-ка? Своему компьютеру? Между прочим, ты ни звука не произнес за все то время, что мы здесь сидим!
– Прекратите! Оба! Каждый раз одно и тоже. Вам еще самим не надоело? От вас голова кругом ходит! – возмутилась Ванда, поднявшись, и встряхнула своими рыжими волосами, от чего труд Аниты оказался насмарку, и она, фыркну, сдула с лица челку.