Гамлет. Ждать чего? Той же смерти? Неужели ты думаешь, что мне не понятна роль отца, как обманутого мужа и короля, женой и братом. В моем случае быть обманутым матерью и дядей отца. Я не так глуп, как ты думаешь. Знаешь ли, мой друг Горацио, немецкое обучение развивает ум, открывает в нем диалектику жизни в образе мысли. Сюжет известен. Но мне дороже быть самим собой, нежели, как ты хочешь, к чему меня ненавязчиво подбиваешь, - быть принцем. Твоя выгода состоит в чем, если мне быть будущим королем?
Горацио. Я честен перед тобой. И все потому, что ты - мой друг. Одно дело: быть добрым другом и умелым советником принца. И совсем другое дело: быть надежным, верным другом и мудрым советником короля.
Я льщу себя надеждой стать тебе опорой и помощником в деле очищения королевства от мусора, в котором все прогнило. Ты чувствуешь запах старья? Мы молоды и нам решать, как все старое сделать молодым, обновить программу работы королевства. Таков мой план. Думаю, он мало расходится с твоим.
Кстати, ты слышал, что говорит здесь, на стене, королевская стража?
Гамлет. Нет, но думаю, как всегда ерунду. Слухи разные.
Горацио. Не могу согласиться. Советую тебе, как будущему правителю прислушиваться к тому, что говорит народ. О чем идет народная молва, хорошо знаю стражники, которые стоят на границе, для защиты власти от народа. Или, напротив, для народа, для его защиты от управления, от власти, слугами и проводниками которой являются стражи. Не все то, что говорит народ, знает правитель. Но знают советники.
Гамлет. Ты намекаешь мне на то, чтоб я в тебе усомнился? Или ты проговорился? - заметил с усмешкой принц.
Горацио. Я говорю тебе специально для того, чтобы ты не забыл того, кто из советников друг тебе, а кто враг. Само собой, я друг, заботящийся о твоем благе.
Гамлет. И о своем. Я имею ввиду благо.
Горацио. Естественно, в политике тот твой друг, кто друг себе.
Гамлет. И все же у меня нет полной уверенности в том, что ты или я правильно оцениваем, толкуем знаки судьбы, веления свыше.
Горацио. Это так. Во многих толкованиях скрыта суть власти. Это ее тайна.
Гамлет. Раз так, то это дело мы пока оставим. Да, ты сказал, что толкует стража. О чем толкует, говорит? Ты подслушал?
Горацио Так, что натер уши. Она ее многоречива и говорит тайком, чтобы не услышал тот, кто поразил ее.
Гамлет. Чем поразил?
Горацио. Своим лицом, всем видом.
Гамлет. И кто это был?
Горацио. Сказать боюсь.
Гамлет. Не интригуй, прошу: скажи!
Горацио. Ваш... отец.
Гамлет. Как? Не может быть. Мой отец жив?
Горацио. Увы, не он сам, но тень его. Я сам не видел, - стража говорит.
Гамлет. Зови ее сюда. Я сам хочу услышать это чудо от нее, из первоисточника, а не с чужих слов.
Сцена вторая. Вокруг
Начальник стражи. Приветствую вас, принц.
Гамлет. Ах, это ты, наш друг Марцел. Привет. Ты, как я посмотрю, стал бравым офицером. Мне, вот Горацио, не даст соврать.
Горацио. Не буду спорить.
Гамлет. Зачем же спорить. Узнаю того, кто говорит, что видит, видел он немало на своем веку, как не короток он был. Ты такой же?
Марцел. Я офицер.
Гамлет. Тебе я верю. Такой не будет врать.
Однако я позвал тебя за делом. Скажи: ты вправду видел, а не в падлу, моего отца?
Марцел. Готов поклясться и не раз, когда король был жив.
Гамлет. Ну, хорошо. А в этот раз?
Марцел. Так вы о том случае. Нет, я не видел, но видел стражник по имени Бернард. Так он говорит.
Гамлет. В чем же дело? Иди за ним и приведи сюда.
Марцел. Прошу меня простить, но, ваше высочество, я не могу исполнить ваш приказ.
Гамлет. Что так?
Марцел. С утра, как только снялся с караула, он исчез.
Гамлет. Без всякого следа?
Марцел. Точно так, как вы сказали. Мы уже везде искали, но не нашли нигде.