«Мистика!» - который раз сказала она себе.
- Перестань вертеться, а то я тебя уколю! - буркнула тетка Тая.
- Да на здоровье, - беспечно хохотнул Илья Ганин.
- Алена, что ты скажешь?
Она нехотя закрыла книгу под заманчивым названием «Ожидание любви» и недовольно оглядела последнее теткино творение - кожаную куртку, идеально сидящую на восхитительной фигуре актера.
- В жизни ничего более потрясающего не видела, - одними губами улыбнулась Алена и снова уставилась в точку на стене.
- Алена, ну скажи по совести, как? - не унималась тетка.
- Идеально!
Она раскрыла книжку:
«Зал полон гостей - писатели, певицы, художники и натурщицы - здесь была вся Парижская богема... Симона стояла в стороне, не вступая в разговоры, лишь слабо улыбалась, отвечая на приветствия знакомых и незнакомых людей...»
- Оставьте в покое девушку, - усмехнулся Илья, - Что может быть увлекательнее, чем дешевый дамский роман в мягкой обложке? Разве способен молодой и приятный парень в шикарной куртке конкурировать с сопливыми переживаниями, размазанными по страницам.
Алена кивнула, мол, и пробовать не стоит.
- А я не понимаю, что ты нашла в этом похабном чтиве! - возмутилась Настена, которая сидела в соседнем кресле и пожирала глазами актера.
- Иногда нужно расслабиться, - заявила тетка так уверенно, словно чтение любовных романов входило в ее распорядок дня. Но может так оно и было?
- Поверить не могу, чтобы умная, симпатичная девушка тратила свое драгоценное время на эти книжонки! - не унимался Ганин.
- Не все же за актерами бегать, - парировала ему Алена, - Надоели вы мне, хуже горькой редьки.
- Не все актеры - бегуны. Ты же не пишешь о тех, кто согласен на интервью. Ты же за Журавлевым гоняешься.
- Можно подумать ты согласен поговорить со мной прямо сейчас, - она оторвалась от книги и недовольно посмотрела на него, но натолкнувшись на насмешливый взгляд его бархатных серых глаз, осеклась.
- А ты подумай.
- Ловлю на слове, - почему она улыбается так не естественно? Интересно причина в красивом сценическом костюме или в том, на чьих плечах он так здорово сидит?
- Согласен, - Ганин моментально изобразил на лице улыбку Мики-Мауса, - Между прочим в «Обереге» про меня ни разу не печатали.
- Тогда первый вопрос, - и почему она не может справиться со странным, ничем не объяснимым раздражением? Или это не раздражение вовсе? И от чего это у нее мурашки по спине пробежали? - Вопрос такой: какого дьявола ты согласился играть во втором составе Принца Датского, когда мог бы играть в первом Лаэрта?
- Не могу сказать, что вопрос пришелся мне по душе, но я его ожидал, - он смутился.
Тетка Тая, замерев на секунду, снова принялась орудовать иглой, спешно заканчивая свое творение.
- Всегда мечтал играть Гамлета, - грустно усмехнулся Илья.
- Но вряд ли тебе представиться возможность играть Гамлета на сцене до тех пор, пока в первом составе играет Журавлев.
- И ты переменил решение. До вчерашнего дня ты вообще бойкотировал постановку, а тут? - добавила Настена, и подалась вперед, нетерпеливо ожидая ответа.
- Не для печати! - он замахал руками и хохотнул, - Чисто по-дружески: я вчера очень душевно пообщался с нашим Главным. Журавлев часто занят на съемках, я тоже не всегда свободен, к тому же мне роль в сериале предложили. Так что мы друг друга будем отлично подменять. И потом... - он сделал внушительную паузу, - Неизвестно, что еще будет...
- А что может произойти? - пожала плечами Алена.
В этот момент дверь костюмерной распахнулась и в комнату влетел Александр Журавлев. В состоянии такого страстного гнева Алена видела его лишь на сцене. Но то была искусная игра талантливого актера, а здесь совершенно реальные чувства. На мгновение ей даже показалось, что злость его вызвана просто-таки животным страхом. Она готова была поклясться, что в его глазах промелькнул дикий, затравленный испуг. На правом локте Журавлева повисла Лина Лисицина. Впрочем, столь жалкое состояние вовсе не повлияло на ее горделивую осанку. Она висела на локте своего спутника, выпятив округлою грудь и подобрав упругие ягодицы.
«Никогда себя не теряет!»
Алена перекинулась с Настей понимающими взглядами. Во всем остальном Лина повела себя как переполошенная курица - она зажмурила глаза и тоненько запищала: