Если в течение тысячелетия люди получали от церкви готовые ответы на все вопросы, которые ставила перед ними жизнь, то теперь передовые умы эпохи задумались над жизнью, над миром, над человеком. Творческое внимание мыслителей и художников Возрождения было сосредоточено на изучении человека. Человек стал в центре мысли и искусства. В этом смысле мы и называем передовое направление культуры той эпохи гуманизмом (от латинского слова humanus — человеческий). Это была эпоха рождения и величайшего расцвета реалистического искусства. Казалось, что вновь возродилось к жизни искусство, некогда пережившее в древней Греции и в древнем Риме блистательный расцвет, а затем погрузившееся в тысячелетний сон. Вот почему в истории искусства эта эпоха носит название «Ренессанс» (Возрождение). Родиной Возрождения была Италия. Здесь Ренессанс нашел свое наиболее полное выражение в живописи, в творчестве таких великих художников, как Леонардо да Винчи (1452-1519), Рафаэль (1483-1520), Микель Анджело (1475-1564). В Англии Ренессанс ярче всего воплотился в реалистической драматургии, расцвет которой начался в восьмидесятых годах XVI века. Венцом этой реалистической драматургии было творчество Шекспира.
Средневековые драмы, так называемые мистерии, изображали святых, ангелов и чертей. Новая, реалистическая драматургия Возрождения рассказывала о человеке, о его чувствах, радостях, страданиях и борьбе. Пьесы Шекспира — огромная галерея живых человеческих образов. Широко отражая в своих произведениях жизнь в ее бесконечном разнообразии (вспомним слова Гамлета о том, что искусство должно держать зеркало перед природой), Шекспир смело соединял в своих произведениях ужасное и смешное, трагическое и комическое (см., например, сцену на кладбище в «Гамлете», в которой опечаленный датский принц беседует с веселым могильщиком). Созданные Шекспиром образы типичны и вместе с тем индивидуальны: Гамлет — тип гуманиста-мыслителя и вместе с тем живое лицо. Образы, созданные Шекспиром, сложны и многосторонни: Гамлет и медлителен и в нужную минуту решителен (он один со шпагой в руке прыгает на палубу корабля пиратов); он и ядовит на язык (саркастически издевается над Полонием) и одновременно нежен и суров (в сцене объяснения с матерью). Именно это многообразие сделало роль Гамлета, как писал К. С. Станиславский, труднейшей ролью для актера в мировом репертуаре.
Время, в которое жил Шекспир, было эпохой величайшего расцвета мысли и искусства, и вместе с тем оно было полно трагических противоречий. Рядом с великолепной, праздничной роскошью существовала неслыханная нищета. Крупные землевладельцы, поощряемые жаждой наживы, захватывали общинные земли и превращали их в пастбища для своих овец, сгоняя крестьян с насиженных мест и лишая их крова и пропитания. По стране бродили бесчисленные толпы обездоленного люда. Вспомним сцену из трагедии Шекспира «Король Лир», сцену в ночной степи, когда в бурю и дождь бродит с непокрытой головой старый Лир, дрожит от холода шут, в шалаше ютится притворяющийся безумным и одетый в лохмотья Эдгар и когда Лир вспоминает о «бедных нагих несчастливцах». Эта сцена взята из окружавшей Шекспира действительности. Великий народный писатель изобразил в этой сцене всю глубину народного страдания. Двойственность эпохи отразилась в самом творчестве Шекспира. В его произведениях мы находим и беззаботную, праздничную веселость (прочтите хотя бы его комедию «Двенадцатая ночь») и глубину трагических переживаний. Величайшей трагедией Шекспира является «Гамлет».
О «Гамлете» написано множество исследований на различных языках. В мировой критической литературе, посвященной «Гамлету», издавна боролись два основных толкования. Согласно одному, Гамлет прежде всего — мечтатель, на хрупкие плечи которого легла непосильная ноша. «В драгоценную вазу, предназначенную для нежных цветов, посадили дуб, — писал Гёте, — корни дуба разрослись, и ваза разбилась». Согласно другому толкованию, Гамлет — смелый и решительный человек, которому мешали действовать внешние случайные обстоятельства: у Гамлета не было прямых улик преступления Клавдия, которые оправдали бы убийство последнего в глазах народа; случайно вместо короля за ковром в спальне королевы оказался Полоний (акт III, сцена 4), и т. д. Оба эти толкования являются односторонними. Гамлет и мечтатель, потому что нужно было носить в себе мечту о других, лучших человеческих отношениях — о которых можно было только мечтать в эпоху Шекспира, — чтобы так негодовать на окружающие ложь и уродство; он и деятельный человек: разве не привел он в смятение весь датский двор и не разделался со своими врагами — Полонием, Розенкранцем, Гильденстерном, Клавдием? Но силы и возможности Гамлета были неизбежно ограниченны. Недаром он противопоставляет себя Геркулесу (Гераклу): Клавдий, по его словам, так же мало схож с его отцом, как он с Гераклом (акт I, сцена 2). Тот подвиг, о котором мечтал Гамлет, мог совершить только Геркулес, имя которому — народ.