Я собралась выходить и прямо на пороге столкнулась с Генкой и его коллегой.
— Вы уходите? А кто нас кормить будет? Пойдёмте, пойдёмте...
Он привёл меня снова в кухню.
— Евгения, вы что здесь делаете? У вас совершенно другая работа, и вообще, глядя, как её выполняете, я думаю, вас уволить надо. Поговорю с хозяйкой.
— Геннадий Семёнович... Я хотела сама за вами поухаживать и обедом накормить...
Он посмотрел на неё недовольно.
— И что вы приготовили? Вы умеете готовить? Учились?
— Нет... Но...
— Поезжайте домой, на сегодня ваша работа закончилась. — Распорядился он и обратился ко мне. — Наташа, подавайте обед.
Геннадий вышел, а Евгения зашипела на меня.
— Нажаловалась? Смотри, ты ещё пожалеешь об этом! — Она швырнула фартук на стул.
Нажаловалась... Я никогда не жалуюсь.
— Не успела нажаловаться, хозяин с порога вернул.
Она ещё раз бросила взгляд, полный ненависти, и вышла, а я приступила к своим обязанностям. Обед был принят на ура, это меня радовало, но взгляд, которым меня окидывал гость, не нравился, прямо глазами раздевал... А у самого кольцо обручальное на пальце, значит, женат.
Глава 5. Геннадий Юдин
Мы с замом обедали у меня дома молча, блюда были настолько вкусны, оторваться от них невозможно, каре ягнёнка настолько нежным, я в ресторане не ел такого, и всё бы хорошо, только взгляд, который бросал Витька на Наташу, приводил меня в бешенство. Вот что глазеешь? Отец семейства? Это моя повариха, понятно тебе, долговязый. Виктор действительно долговязый, худой, фигура не очень, но красивых женщин любит. А я? Я Наташу ревную? Да не может быть! Как я могу обслуживающий персонал любить? Женьку-то я не жалую... Женьку-нет, а вот Наташу, сегодня она повернула голову в мою сторону, когда я что-то попросил, и вдруг... Натаха! Она или нет? Чёрт возьми, какой-то процент сомнения есть... Если она, то почему не узнала меня? Или узнала и молчит... Что за игру ты затеяла, Некрасова? Ну что же, рано или поздно я всё равно узнаю... Когда ты так измениться успела? Да нет, не она, та не была красива, а эта... Эта очень миловидная.
Мы доели пирожное, воздушное и нежное, Виктор спросил:
— Как зовут повариху?
Посмотрел на него с усмешкой, злой, надо сказать, усмешкой.
— Наталья Сергеевна. Могу и фамилию сказать, но зачем она тебе?
Он кивнул головой. Собрались уходить, он попросил, чтобы Наташа пришла в гостиную.
— Наташа. — Позвал её я, она вышла. — Спасибо большое, всё было очень вкусно.
Виктор снова с ног до головы окинул повариху взглядом. Как дал бы по бесстыжим глазам!
— Не просто вкусно, великолепно. Спасибо, Наталья Сергеевна, вы повар от бога.
Ох ты льстец!
— На здоровье. Мне приятна ваша похвала. До свидания. — Ответила она и ушла на кухню.
Ну не прелесть? Никакого лишнего движения, ни намёка на пошлость. Всё в рамках приличия.
***
Мы ехали в офис, я молчал, Виктор первые минут пять тоже.
— Где такую повариху нашёл? — Первый вопрос и первый ляп. — Нет, Гена, она не из простой семьи. Простолюдинки так себя не ведут.
Нашёл, как будто поварихи валяются где-то, их искать и подбирать надо. И потом, да, может и не из простой семьи, сам удивляюсь, откуда у неё такие манеры.
— Аксинья приняла на работу, самой готовить некогда. А ты к чему спрашиваешь? Понравилась что ли? — Усмехнулся даже, ну и ну.
Он пожал плечами.
— А тебе нет? Не понравилась? По лбу не от неё получил? — Он не преминул уколоть.
От неё, а тебя это так интересует, что ли?
— Ну если и от неё, то что? Нельзя обнять было? Поцелуем в щёчку поблагодарить решил, вот ложкой и схлопотал. — Отвернулся к окну с улыбкой, вспомнив, как Наташа меня ложкой приложила.
Он засмеялся в голос.
— Генка, ты женишься, а сам...
А что сам?
— А сам очень сильно сомневаюсь, надо ли мне жениться? Понимаешь, Вить, я понял, что не люблю Анфису, да, она когда-то красотой поразила меня, но чем больше мы вместе, тем больше понимаю, что красота её подогнана под стандарт: сиять. А ты видел Наташу? Естественная, держит себя достойно, эх, Витька, что делать? Скажи?
Он покачал головой.
— Да что я тебе скажу? Предупреждал, смотри осторожнее, есть что-то в этих Астаховых хищное, как бы они не навредили...
— Мне? — Хмыкнул в ответ. — Я не Харитон!
Он покивал головой.
— Это ты на зоне рассказывать будешь, что ты не Харитон. Тебе, боюсь, навредят, но больше той самой Наташе, жаль будет такую прекрасную женщину, или она, может, девушка ещё. Слушай, отдай её мне. Не обижу, и от тебя подозрения отпадут.
Ты, придурок, больше ничего придумать не мог?
— Попробуй только! Не трогать, она моя! Я не знаю как, не знаю чем, но чувствую, что мы связаны, вот объясни мне, как это так? И потом, меня пока никто ни в чём не подозревает.