— Девять пока. — Ответил сын. — В январе десять только исполнится.
Мама внимательно его разглядывала.
— Ты на папу своего сильно похож, — вздохнула она. — Такой же красивый, чернявый, кудрявый красавец. Как время быстро бежит. Как быстро.
Сын подозрительно посмотрел на меня, потом на бабушку, но ни о чём не спросил.
— Давайте за стол, расскажите, почему без вещей, налегке, ненадолго что ли? — Мама посадила нас за стол.
— Вещи сгорели в машине. — Объяснил ей Андрюшка. — Вот мы и приехали ни с чем, ой какой огонь был.
Мама застыла. Побледнела.
— Как сгорели? В какой машине? — Она присела на стул.
— Мы взорвались, ехали с Геннадием Семёновичем и...
Я решила прекратить ужасный разговор.
— Андрюша, не пугай бабушку, взорвалась машина, мы живы остались. Все. Вещи и правда сгорели. Мам, позже поговорим, я всё расскажу.
Она кивнула головой.
— Андрюш, а кто такой Геннадий Семёнович? — Не выдержала, спросила, сама ведь, наверное, догадалась, кто это.
Сын пожал плечами.
— Юдин его фамилия, он мамин знакомый. — Нисколько не смущаясь, ответил Андрей.
Мама посмотрела на меня, соображая что-то, потом покачала головой.
— Так, значит. Ладно, давайте есть, все разговоры после, а я здесь уже два месяца живу, с Сергеем развожусь.
Разводятся они, неужели из-за меня?
— Зачем разводитесь, мам? Столько лет жили...
— Жили, ты права, но терпеть эти постоянные упрёки не по адресу не могу больше. Во всём я у него виновата, а почему? Нет. Он сам сатрап! Деспот! Он мне запретил тебя искать, сказал: «Сама виновата, пусть и хлебает!»
— Это кто? Дед, что ли? Ну и дела, говорю тебе, мам, пусть он сам живёт, а мы сами, и с бабушкой. Выживем.
Мне смешно стало.
— Андрюша, нельзя так. А ты мам, привыкнуть должна за годы жизни, немного приструнить его, имеешь право.
Мама покачала головой.
— Андрюша прав. А деда я и «приструняю», подала на развод, пусть покрутится, делиться-то он не любит, а я с дележкой хочу, посмотрю, как он отреагирует на известия.
— Мама, а ты жестокая стала. — Не выдержала я.
— Станешь тут, поживёшь с моё. Да с таким. Ты-то как жила?
Да как я жила? Десять лет пролетели как один день, заметить не успела.
— Хорошо жила, большого образования не получила, а вот повар из меня классный вышел.
— Подтверждаю. — Подтвердил сын мои слова. — Убедишься, бабушка, кстати, я и сам котлеты жарить умею, если хочешь, завтра приготовлю, а мама вообще всё умеет.
Мама засмеялась, глядя на него.
— Хочу, Андрюш, я люблю котлеты. Да вы у меня оба с такой рабочей профессией, я просто счастлива.
И я счастлива.
— Квартирная хозяйка моя — классный повар, она мне и посоветовала в кулинарный колледж поступить, сказала: «Я тебя практиковать буду, и ты, Наташа, отличным поваром станешь». Вот я и стала.
***
Мы проговорили с мамой всю ночь. Я рассказала ей всю свою жизнь с момента побега. Она внимательно слушала, не перебивала. Потом спросила:
— Почему, когда родила, не приехала домой? — укорила она меня.
— Как я могла приехать? Вы тут с отцом переругались, а я ещё с Андрюшей заявлюсь, — ответила я. — Боялась, что папа отберёт у меня Андрюшку и сдаст в детдом, сыном рисковать не хотела.
— Да ты что говоришь! Думаешь, я бы ему ребёнка позволила сдать? С Геннадием Юдиным как встретились? Андрюшка же вылитый он, — удивилась мама.
— Так получилось, — вздохнула я. — А встретились случайно. Меня наняла на работу невеста Генки, Аксинья Астахова. Я не знала, что попаду в дом Юдина. Когда увидела его, онемела. А он не узнал меня. А потом…
Снова стала рассказывать, что да как. Мама выслушала.
— Да, ходят слухи, что сын Юдина женится на Астаховой, отец её известный в Орле человек, некоторые счастья ему желали, а некоторые говорили: «Подумаешь, в Орле, в Москве что, невест достойных нет? Любая бы за Геночку замуж пошла с удовольствием». Наташ, а эта Астахова как она? Красива?
— Очень. Гламурная, москвичкам фору даст. Вся лощёная, манеры светские, речь поставлена, в администрации работает.
— А Геннадий, говоришь, отказался от неё?
— Да. Думаю, он зря это сделал, Астахов очень мстительный, не простит, Генка думает, что по приказу Астахова машину взорвали. Мы в это время с Андрюшкой в магазин зашли, а сам Генка возле кассы стоял, бензин оплачивал. Мы-то на автобусе хотели ехать, так он нашёл нас, Андрюшку за руку и к машине, а я... Куда деваться? Следом пошла. Генка не первый, кто ей отказывает, Аксинье-то.
И снова рассказывать стала о Николаеве Харитоне, как его подставили Астаховы, за то, что он Аксинью бросил, и Настю, невесту его, по слухам, убили.