За окном светало, а я в раздумьях, перенервничал сильно, самому впору к психологу идти. Два дня в себя прийти не могу, взрослый мужик, а как же Андрюша с Наташей? Они вообще... Андрей сначала не говорил, так, видно, испугался, Наташа... Я думал, у неё с головой непорядки, говорит не пойми чего, никого не слышит.
А как по-другому себя вести будешь, если к голове дуло пистолета приставили? И правда с ума сойдёшь. Ладно сейчас, вроде кризис миновал, и Наташа нормально, и Андрюша в школу сегодня собирается. А нам в отделение надо, всем. Как тут быть?
Услышал, как Наташа на кухню вышла, я научился слушать, это она так ходит, ладно, сейчас и я выйду, поговорим, надо решать вопрос, где жить будем, и когда... Свадьба не свадьба, а расписаться надо. Раз уж так получилось. Чья вина? Моя? Наверное, моя. Надо было Ивана тогда послушать, а мы юнцы прыщавые, что ты! Слушать кого-то будем, ещё чего не хватало.
***
-— Доброе утро, Наташ. Как ты? — Обнял её. Как не обнять, если она такая домашняя.
Она посмотрела на меня, я не понял... Насмешливо?
— Геннадий, мы не муж с женой, обнимать меня не надо.
— Почему? Что мешает нам быть мужем и женой? Есть препятствия? Где? Я их не вижу. — Ещё крепче прижал её к себе.
— Наглеть начинаешь, Юдин. И вообще, я-то никакого согласия тебе не давала, даже на обнимашки.
Я всё равно её поцеловал. Наташка... Какие согласия? У нас с тобой одно общее согласие — сын.
— Ты сладкая, как пирожное, которое печешь. — Прошептал ей на ушко.
Она покивала головой и вздохнула.
— Где-то я это уже слышала. Аксинья сказала: «Месть — холодное блюдо, но сладкое, как твои пирожные». Меня чуть не убили, за что? За тебя, Аксинья простить не могла, что ты от неё к поварихе ушёл.
— Забудь. Аксинья сядет скоро и надолго. Астахов? Он тоже. Наташ, нам никто помешать не сможет, больше нет врагов, да и те не враги были, а мстительные люди. Мы ни с кем не враждуем...
Звонит кто-то? Да, отец.
— Алло? Геннадий, как вы там?
— Здравствуй, отец, нормально всё, сейчас Андрюшу в школу провожать будем, вернее, я отвезу его.
— А как же к следователю? Я вчера звонил знакомому, он рассказал мне трагическую историю. Нашли останки предположительно Насти. Да там не предположительно, а точно, шофёр Астахова рассказал, что застрелила Настю Аксинья, а он закопал труп.
— Ужас! Отец, это нелюди какие-то. Ты меня прямо... ударил под коленки. И я жениться на ней хотел? Вообще себя не понимаю. Как так, а?
Слышно, как он вздохнул.
— Ну если ты сам себя не понимаешь, то мне-то откуда знать? Я вот о чём хотел, в Орле-то что? Я позвонил Лаврову, приказал повременить с продажей, пусть она продолжает функционировать, наша фирма, вернее филиал. Мэрия выделила землю под постройку, так что нам не воспользоваться, пусть Григорий управляет, а ты съездишь, посмотришь там всё и домой. Что скажешь?
А что я скажу? Я не против и съезжу, и не один, Наташа с Андрюшей со мной, к своей Клавдии Ефимовне в гости.
— Я согласен. Это даже лучше, чем продажа, отец, я, наверное, сегодня не смогу приехать или приеду после обеда, сейчас Андрюшу в школу, а потом сам знаешь куда.
Он вздохнул.
— Да я не тороплю тебя, решай проблемы, семейные в том числе, подумайте, как вам жить теперь? Надо бы вместе, поговори с Наташей, Андрюша, я думаю, согласится.
Андрюша без слов согласится.
— Ладно, отец, поговорим. Как там мама?
— Нормально, рядом, как всегда, привет вам передаёт.
— Спасибо. Ей тоже привет от нас.
Нас здесь много, нам не скучно.
***
— Мам, пап, я проснулся и хочу есть. — Андрей обнял сначала маму, а после меня. — Доброе утро.
И побежал умываться. После завтрака отвёз его в школу. Виктория Андреевна уехала на работу, у неё приём сегодня, с учётом того дня, когда она не могла принимать пациентов, сама была на грани срыва. Сергей Петрович тоже уехал в офис. «У следователя встретимся», — сказал, когда из квартиры выходил.
— Я приеду за тобой, жди. — Проводил Андрюшу до двери. — Учись, веди себя хорошо.
Он пообещал мне не шалить, вести себя достойно.
***
Приехал обратно, Наташа пылесосила квартиру, она любит чистоту, это я сразу заметил.
— Ты уже вернулся? Отвёз Андрюшу? Как он, не сорвётся на уроках? Знаешь, переживаю, сама нет-нет да вздрогну, когда вспомню тот электрошокер. Страшно.
Обнял её. Надо успокоить, понимаю её состояние.
— Надо расслабиться, Наташ, ты не против? — С намёком спросил, понять должна, что я предлагаю.
— Против. Давай не такими темпами, тебе не кажется, что ты торопишься? Завтра встретишь красотку, и «прощай, Наташа, мы не пара», а Наташа снова...