Всё понятно объяснил Андрюша. Ну как смог. «Эта», «этот», «тот».
— Ты молодец, Андрей, очень помог нам. Спасибо тебе. — отблагодарил его следователь. — Родители, прочтите протокол, там, естественно, фамилии участников записаны.
Прочитали протокол, все трое расписались.
— Всё, до суда, наверное, можете быть свободны. Но если понадобитесь для уточнения — вызовем. Всего хорошего.
Вышли из кабинета и увидели в коридоре Харитона Николаева и ещё мужчину постарше, наверное, это и есть отец Насти, он сидел, склонив голову.
— О, знакомые. Как дела, герой? — Поздоровался Харитон с Андреем за руку.
— Здравствуйте. Всё хорошо.
Мне надо хоть спасибо ему сказать, тогда не до этого было.
— Спасибо вам, Харитон, если бы не вы тогда, не знаю, чем бы это похищение закончилось.
Он посмотрел на Андрея.
— Сына благодарите, он первый на помощь пришёл. А мы здесь по делу, узнать хотим, когда можно забрать... Ну сами понимаете, похоронить Настю надо по-человечески. Это отец её.
Кивнул на мужчину Харитон. Мне было жаль отца Насти, как это — потерять дочь, и не просто дочь, а беременную дочь, я не знала, как выразить соболезнование, да ему сейчас не до них, он сидел, не обращая внимания на происходящее.
Харитон увёл Геннадия в сторону, о чём они говорили, не знаю, но новость, которую (я так думаю) Харитон сообщил Гене, была нехорошей, потому что он сразу изменился в лице. Да. Хороших новостей в последнее время нет. В эту минуту увидела Ивана Метелина, он подошёл к Геннадию, они пожали друг другу руки, о чём-то коротко поговорили, и Метелин подошёл к нам.
— Ну, здравствуй, Андрей Некрасов, рад снова вас с мамой видеть. — Пожал мальчику руку. — Узнал меня?
— Здравствуйте, Иван. Узнал. Вас тоже вызвали для дачи показаний?--- Андрюша спросил.
Сынок да этот Иван сам кого хочешь допросит.
Иван сдержанно улыбнулся.
— Нет, Андрей. Для дачи показаний я сам людей вызываю. Работаю здесь. — После обратился ко мне. — Здравствуй, Наташ. Как ты? Слышал обо всём... Ужасно. Ничего, разберёмся, виновных накажем.
Я кивнула головой. Конечно, накажете, хотела сказать, вон видишь, сидит горем убитый отец, четыре года он не знал о судьбе дочери, четыре года убийца находился на свободе, ненаказанным.
В это время к нам подошёл папа. Поздоровался с Иваном, потом обратился к Андрюше.
— Как ты, Андрюш? Нормально себя чувствуешь?
Андрей был серьёзен, наверное, нелегко ему дались показания, молчал всё время.
— Нормально, дедушка.
— Пап, он вспомнил многое, если честно, я половина из того, что он сказал, от страха не помню.
— Правда не помню, только пистолет, Аксинья чуть не к голове приставила стол. Аж сейчас мороз по коже.
Папа кивнул головой.
— Я сейчас с губернатором говорил, из Орла который. Вечером приеду, расскажу подробно.
***
Мы ехали домой, настроение у всех не очень, Андрюша, видно, расстроился, молчал, Геннадий сосредоточен был, а я... Не хотелось нарушать тишину, где каждый думал о своём, только когда Гена нас подвёз к элитному дому, Андрюша спросил:
— Пап, а мы куда приехали? Район какой классный.
— Ко мне приехали, сейчас в мою квартиру поднимемся. Идёмте. — Он открыл дверь в машине.
Да. Квартира у Геннадия в престижном месте находится, родители для единственного сыночка не поскупились. Впрочем, и папа карточки нам с Андрюшей вручил вчера.
— Это тебе, внук, на карманные расходы, но смотри, уж сильно-то не увлекайся. — Напутствовал папа Андрюшу.
Тот хитренько улыбнулся.
— Спасибо. Что ты, дедушка? Я на машину себе копить стану, вырасту и куплю крутую, как у папы. — Ответил ему.
***
Поднялись в квартиру, ну что здесь рассказывать? Всё как у мажоров, впрочем, я и сама мажорка, я покачала головой.
— Красиво.
— Сейчас я вас чем-нибудь накормлю, — он было направился к холодильнику.
— Позволь мне оценить количество продуктов в твоём холодильнике и качество тоже, а ты пока сыну квартиру покажи. — Возразила, сама сейчас что-нибудь лёгкое сделаю. Перекусить.
— Я не против. Хозяйничай, привыкай. — С радостью отозвался он.
***
Продукты свежие, все на заказ, наверное, привезли, быстренько салатик приготовила, лёгкий, диетический, в три миски разложила, фрукты помыла, порезала.
— О, мам, ты уже салат сделала. Я не против поесть, поездка к следователю силы отняла, думал, ничего страшного, но ошибся. — Признался сын.
Понятно, что силы отняла, снова всё пережить пришлось. Гена обнял его, он сам расстроен сильно был, переживал, как бы у мальчика психика сильно не пострадала.