— Ничего, Андрюш, всё позади, а сейчас давай подкрепимся и поговорим. — Успокоил сына.
Они сели за стол довольные, Гена, наверное, тем, что нас привёз сюда, Андрюша осмотром дома.
— Приятного аппетита. — Пожелала своим мужчинам.
— Спасибо. И тебе приятного. — Оба сразу.
— Пап, квартира у тебя — отпад! Мне очень понравилась. — Похвалил Андрюша квартиру.
— Ну так и давайте все ко мне. Ты, надеюсь, против не будешь? — Геннадий спросил сына.
— Нет, конечно, кто же от такого откажется? — Удивился сын.
Геннадий посмотрел на меня.
— Что скажете, Наталья Сергеевна? Переезжаем? Если чего-то боишься, то поверь, я согласен расписаться хоть сегодня. И до школы Андрюше отсюда ближе.
Что делать? Отказаться? Сын не поймёт меня.
— Переезжаем, мама согласна, хоть сегодня, ей тоже нравится дом. Мам, папа комнату мне приготовил, такую классную. Я теперь как барин буду жить.
Мужчины не оставили мне выбора. Один предлагает переезд, другой за меня соглашается и отвечает ему. Дети решают всё, с ними не поспоришь.
***
Родители проводили нас, вещей не много грузить нечего было, вещи в машине сгорели. Впрочем я о них не жалею, здесь купили брендовые, да если надо ещё купим.
Вечером, когда Андрюша уснул, Гена мне сказал, что надо расписаться и Андрюше фамилию сменить. Юдины будете. Я-то не против, сын, думаю, тоже против не будет. Обрадуется.
— Я согласна. Надо всё оформить по закону: и брак, и документы. Гена, а что тебе Харитон сказал?
— А... Он сказал, что машину возле заправки взорвал один из людей Астахова, и фото мне показал, там... Некто Юрий, я видел его, только фамилию не знаю. Говорит, он сначала ехал за нами, а потом немного отстал. Чтобы не светиться, наверное. В общем, предположительно он. Я и сам так думал, что это Астахов организовал, но всё равно расстроился. Наташка... Давай не будем о плохом. Наконец то мы вместе! Наташка... Натаха... Ты ли это? В моей комнате?
Глава 18. Геннадий Юдин.
Наконец-то вместе. Все у меня: и Наташа, и Андрюша, скоро мы распишемся, и уже подал документы на признание отцовства. Это в меня вселило какую-то уверенность в завтрашнем дне, до этого не знал сам, чего хочу, теперь же, просыпаясь по утрам, с радостью вижу, что Наташа рядом, что сын спит в соседней комнате, мой сын Андрюшка, и это счастье. Полное.
Есть, конечно, один нюанс, это Астаховы, придётся присутствовать на суде, а это неприятно, не хочу видеть ни Павла Ильича, ни тем более Аксинью. Убийца! Это клеймо на всю жизнь, неужели она не понимает? Впрочем, и сам Астахов не лучше, это по его приказу (скорее всего) взорвали мою машину, ведь только по счастливой случайности мы все трое остались живы. Значит, и он убийца...
Вышел на кухню, попробую для своих завтрак сготовить. А что я приготовлю? Кроме глазуньи ничего не умею. Поставил сковороду на плиту, тихо, чтобы не шуметь, масло на неё, упаковку яичек открыл и... зажарил глазунью, именно зажарил, люблю с корочкой и чтобы не очень прожарена была. Всё готово.
— Гена, ты что, яичницу приготовил? — Наташа вошла на кухню.
Обнял её.
— Пытался, что получилось — не знаю, позавтракаем, оценишь.
Она кивнула головой.
— Андрюша умываться побежал, в школу скоро, он больше нас с тобой рад, что мы все вместе живём, такой довольный. Рад, что теперь у него полная семья.
— И я рад. Очень рад, Наташ... Как всё запутано в жизни, жил и представлял, что у меня сын растёт, ведь я это узнал недавно. — Наташа непонимающе посмотрела на меня, как бы говоря: «Увидел и узнал», я улыбнулся. — Нет, не в то время, когда впервые увидел Андрюшу, ещё раньше отец позвонил мне и сообщил, что ты из дома сбежала и что Сергей Петрович проклял меня, потому что его «Наташа сбежала, будучи беременной от этого еврея Юдина». Как тебе?
Она пожала плечами.
— А чего ты от моего папы ещё ожидал? Сам знаешь, какой он. Ладно, что было, то прошло и давно.
— Мам, пап, доброе утро. О, уже яичница готова. Класс.
— Сегодня папа готовил завтрак, оценим, Андрюш? — Наташа обняла сына.
После обнял его я. Это у нас уже в семейную традицию входит.
Завтракали молча, после того как съели глазунью, Андрюша сказал:
— Семья у нас вся замешена на кулинарии, все готовить умеем, яичница твоя, папа, классная!
Похвала сына — это что-то.
Наташа кивнула головой.
— Спасибо, очень вкусно, Гена, между прочим, когда в колледже училась, нам преподаватель во время приготовления блюд всегда говорил, что мужчины готовят лучше, чем женщины.
О, этого я ещё не знал.
— У вас и ребята в группе были?
Наташа кивнула головой.
— Да, три парня учились с нами, они и правда очень вкусно готовили. Почему? Непонятно, вроде и продукты такие же, как у нас, у девчат, а еда вкуснее получалась. Особенно у Миши Брянского, тот вообще рос в детдоме, мы так поняли, вечно голоден был, поэтому и на повара учиться пришёл. — Она вздохнула.